Цветодрак облетел стоянку, и вместе нам удалось обнаружить забытую перчатку, довольно поношенную. Обрывок веревки, большую перламутровую чешуйку, похожую на рыбью. Двузубую погнутую вилку, грубой работы, и объедки, которые успели расклевать птицы. Ничего существенного, что могло бы помочь. Но перчатку, чешуйку и вилку, я все же закинула в заплечный мешок. На всякий случай.
Но самой замечательной находкой стал малинник.
На самом деле Соник не знал, как называется эта ягода, но на вид и вкус она мало чем отличалась от земной малины. Дракошка продегустировал находку первым и уверил меня, что можно есть без опаски. Минут десять я наслаждалась сладкими с приятной кислинкой ароматными ягодами, которые после морковной диеты заходили на ура.
— Лина? — Соник осоловело плюхнулся мне на плечо.
— Мм? — я закинула еще горсточку ягод себе в рот.
— Давай с собой этих ягодок наберем на обратном пути. Нашим девочкам понравятся, — как-то смущенно попросил он.
— Конечно наберем! — пообещала я и добавила: — Геля тоже их очень любит…
— А кто такая Геля? — вспорхнул дракошка, заглядывая мне в глаза.
В носу закололо, виски сдавило. На миг мне показалось, что я снова теряю сознание.
— Н-не помню… Лучше не спрашивай, — ответила чуть охрипшим голосом.
— Хорошо, не буду. Я пока слетаю вдоль тропы, посмотрю, нет ли там кого, а ты здесь посиди, а то бледная что-то. Вдруг снова в обморок упадешь.
Настроение у меня как-то сразу ушло в минор, а вся местная природа показалась чужой и надменной, как тот красавец на портрете. Потеряв к малине интерес, я присела на корточки у дерева, прижавшись спиной к шершавой коре.
Агриппина…
Теперь вот еще и Геля…
Кто вы мне? Кто я для вас? Почему же так тоскливо, до боли? В носу закололо, и я прикрыла глаза, позволив выкатиться паре слезинок.
Я хочу домой! Мне надо домой!
— Лина, там дальше дорога! — вернулся стремительный Соник.
Вскочив, поспешно вытерла глаза. Их характерно пощипывало, но рука осталась сухой. Странно…
— Ты что, плакала? — подозрительно прищурился дракошка.
— Не похоже, — не слишком логично ответила я и поспешила сменить тему: — Эх, зря я не прихватила бумагу и карандаш.
— Зачем они тебе здесь?
— План местности нарисовать, а то вдруг заблудимся. Ну и так, отмечать, где и что интересное нашли. Вот малинник этот, например, и дорогу.
— Не переживай, не заблудимся. Я всегда найду обратный путь в Дорт-Холл.
Понадеявшись на Соника, я рискнула пройти еще немного по тропе, что вытоптали вчерашние гости. Она привела нас к торной дороге, по которой изредка ездил колесный транспорт, судя по следам. Я вышла прямо к развилке. Основная колея поворачивала на запад и скрывалась за холмом, а другой ее конец терялся в лесу. Тропка поменьше вела прямо куда-то в заросли кустарника.
— Местность холмистая, заросли везде, ничего не понятно, — посетовала я, жалея, что ничего толком не могу разглядеть.
Тянуло пройти дальше по дороге и проверить, куда она ведет, но моей целью на сегодня была река и рыбная ловля. А еще, если получится, хотелось бы добраться до берега моря. Оно только казалось близким из окон моих покоев, а на деле до него топать и топать. Но если пойду в противоположную сторону, то о рыбе сегодня можно будет забыть, как и о праздничном ужине.
— Так что? — нетерпеливо махал крылышками Соник.
— Можешь проверить, что там? — указала я ему на тропку, ведущую прямо.
Дракошка метнулся, и мне пришлось ждать долгие пять минут.
— Там ниже речка течет, идем! — сообщил он с восторгом, с которым обычно дети реагируют на воду.
Я осторожно вошла в заросли, оказавшиеся изнутри не такими уж непроходимыми, как мне сначала показалось. Этой тропой явно пользовались, хоть и не часто. И правда, в скорости я вышла к реке, которая петляла промеж холмов. Как я поняла, это была Тихоня — приток другой реки, куда более широкой, что звалась Берлиант
Пройдя совсем немного вдоль речушки, я обнаружила затон, в котором рыба точно должна была водиться. Остановившись, я присмотрелась, определяя, как идет течение. Тянуло активнее вдоль противоположного берега, а значит весь мусор прибивало к нему. В затоне хорошо будет сети ставить, только прежде нужно исследовать дно… Да только я никогда не занималась такими вещами, только теорию знаю. А вот руками в мутной воде ловила. Только вот, зачем мне это понадобилось, не помню… Это все Агриппина. Вечно она со своими идеями…
— Блин!
— Что? Где? — тут же подлетел ко мне встревоженный Соник, до этого изучавший мелкие белые цветочки на предмет съедобности.
— Призраки прошлого донимают, — поморщилась я. — Как ты ду… — я замолкла на полуслове, увидев, что сети здесь уже поставили до меня!
— Что?! Лина? — еще больше разволновался дракошка.
А, собственно, чего я удивляюсь? Не зря же здесь тропа? Видимо, и деревня совсем рядом, где-то сразу за лесом.
— Соник, кто-то приворовывает в господских угодьях.
— Да ты что! — искренне вознегодовал дракошка. — Нужно их наказать!
— Обязательно. И знаешь как? Мы отнимем у них часть улова. Для начала две три рыбки, — хитро ухмыльнулась я.
