Выну аккуратненько, никто и не заметит. Но сделаю это на обратном пути, а сейчас, все-таки схожу к морю, раз высвободилось время.
День и правда вышел почти праздничным. Я все-таки дошла до моря…
Вблизи водный простор еще больше поражал воображение. Остро пахло солью, в небе носились крикливые птицы. От высоких волн, что только издали казались незначительной рябью, летели брызги. Испытав детский восторг, заорала, побежала навстречу воде. Остановилась у самой кромки обрыва с колотящимся сердцем.
Боженька, ну разве же это не чудо?!
Когда эмоции немного поутихли, прошлась вдоль берега и обнаружила спуск к небольшой лагуне, отгороженной от большой воды зубастым барьером скал. Вода была не слишком теплой, зато такой прозрачной, что видно было дно. Там, где толщу воды пробивали солнечные лучи, плавали мелкие рыбешки, а усеянное песком и камнями дно выглядело вполне привлекательно. Я плюнула на все и, раздевшись до белья, искупалась. Плавать я оказывается обожала, но точно раньше плавала только в речке или на озере. Возможно, в бассейне, но про это не помню.
Соник долго кружил надо мной и панически свистел. Переживал. А потом решился окунуться, и мне пришлось его вылавливать — крылышки цветодрака намокли, и он не смог сам взлететь из воды.
— Ты сумасшедшая! Что приятного в подобном занятии? — возмущался он, когда я его пристраивала на большой плоский камень, возле которого сложила пожитки.
— У каждого свои странности, — подмигнула я дракошке. — Тебе не холодно? Може, завернуть тебя во что-нибудь?
— На надо, так высохну, — цветодрак с досадой осмотрел свои растопыренные для просушки крылышки.
Я поплавала еще немного и, продрогнув, тоже выбралась на берег. Дракон и Тень уже перевалили за полдень, и стоило повернуть назад. Немного подсушившись, я собралась, пристроила заплечный мешок и ножны на спину.
— Ты готов? Лететь можешь, или тебя понести?
— Могу, но поеду на тебе, — почти мстительно нахохлился Соник, и мне отчего-то показалось, что он слегка замерз.
Посадив дракошку себе на плечо, я направилась в обратный путь, решив обойти кустарники по берегу и вернуться другой дорогой. Надо же исследовать местность.
— Соник, когда подойдем ближе, сумеешь отыскать то место, где мы сети видели?
— Конечно смогу, — куда бодрее откликнулся мой дружок.
Так и вышло, да только проверив сети, я обнаружила, что их уже кто-то выбрал. Оно и правильно. Странно, что это не сделали еще утром. Можно было использовать удочку, но оставаться надолго здесь не хотелось, потому я осмотрела сети повнимательнее, и мне повезло. Не пришлось далеко лезть в воду, чтобы обнаружить несколько рыбин.
— Полагаю, снова сюда придут только завтра? — советовалась я с дракошкой. — Так что никто и не поймет, что тут были эти красавцы.
Я выпутала из сетей две рыбины размером с локоть, на вид неотличимых от карпа. Один карась вырвался, и вместо него я взяла трех рыбешек поменьше. Сложила в тряпичный мешок, что прихватила на этот случай, и мы поспешили домой. По ощущениям было часов семь или шесть, и дело уверенно шло к вечеру.
— Лина, стой! — тихо пискнул Соник, стоило нам вывернуть на дорогу.
Я и сама уже увидела, потому замерла на границе кустов. Прямо на тропе, не доходя до того места, где стояли лагерем «шишки», топтались два чумазых босоногих пацана. Одному на вид было лет восемь-девять, второму около тринадцати навскидку.
— Идем домой, — тянул за руку старшего товарища младший.
Он опасливо оглядывался по сторонам и отчаянно трусил.
— Не трясись, Шнырь, — отмахивался тот, что постарше.
Долговязый смуглый подросток с нечесаными и абы как остриженными волосами. Оба неумытые и оборванные, они, как и любые бродяги, вызвали во мне настороженность.
— Ага, не трусь! — тянул мелкий с эдаким деревенским говорком. — Хорошо тебе Дылда, ты быстро бегаешь. Тебя и нирфу не догнать.
— Брешешь! Эти кого хочешь догонят. У них столько демонов разных на службе.
Похоже, от этих слов Шнырю стало только страшней, и он уже не просто хныкал, скулил.
— Идееем! Дыыыылдаааа….
— Ша! — тот, которого называли Дылада, выдернул из цепких пальцев мелкого заскорузлый рукав слишком просторной для его худого тела рубахи.
Он внимательно осмотрелся по сторонам, вынудив меня пригнуться и затаить дыхание. С одной стороны это были всего лишь дети, а с другой…
— Аруха нагадала мне нынче, что Рассекающий где-то в замке. Кто возьмет его в руки, тот и будет править этими землями.
— Дурак ты, Дылда! Аруха еще не такого набрешет! Старая карга давно из ума выжила! — возмутился мелкий, и трусовато присел, словно бы сказал какое-то кощунство. — Всем известно, что в Дорт Холл невозможно попасть. Над ним купол невидимый, и ни с неба, ни из-под земли туда войти невозможно. Пытались.
Я вся превратилась в слух. Пацаны определенно знали то, что было неизвестно мне.
Старший повернулся и осклабился, сверкнув обломанным резцом:
— Сам ты дурак, Шнырь! За три медных хвоста Аруха мне сказала, что внутрь замка может привести синий дракон!
