— Пойдет? — потряс он горшком, с опаской приближаясь к Маку, который бродил кругами, раздвигая руками траву и вглядываясь себе под ноги.
Маруська стояла неподалеку и с гордым видом жевала жвачку. Завидев меня, она приветственно заблеяла.
— Ньера Лина, доброго утречка! — вразнобой поздоровались мальчишки, когда я остановилась рядом с козой.
— И вам доброго утра, мальчики. Что за сыр бор? — парни непонимающе переглянулись, и я поспешила исправиться: — Что у вас такое творится?
Одновременно я подошла к козочке, присела, заглянув в умные глаза, что было сложновато.
— Я рада, что ты жива, — поддавшись порыву чмокнула козочку прямо в нежный нос.
— Осторожней! Боднет! — предупредил Силан.
Но Маруська и не думала бодаться. Наоборот, сощурилась от удовольствия, когда я ее почесала за ушком.
— Парни, а ее доить когда надо? И как? — я нагнулась и осмотрела полное молока вымя.
Мальчишки переглянулись и позабыв о том, чем занимались с видом эксперта стали наперебой давать советы.
— Привязать ее надобно. И ногу, чтобы не лягнула. Она эта… с характером, — покраснев, объяснил Силан.
То, что Маруська с характером, я и так уже поняла.
— Не потому ли ваша старостиха мне ее презентовала?
Мальчишки быстро переглянулись и, покраснев еще больше, стали переминаться. Ну и ладно. Несмотря на вздорный норов, козочка мне нравилась. Было в ней что-то эдакое. Гордое и независимое. К тому же судя по полному вымени, без молока я теперь не останусь, если сама не накосячу. Я снова погладила Маруську и улыбнулась.
— Еще какие-то указания будут?
— Можно ей корма задать, чтобы стояла спокойнее, — подсказал Мак.
— Ромак в тарелку нарезать? — предположила я.
— Вполне!
— Только не ругайте ее и не лупите, если заартачится, а то молоко может пропасть, — подсказал Силан.
Вымыть вымя теплой водой я и сама догадалась, а мальчишки объяснили принцип правильной дойки, и я на удивление справилась с первого раза. Маруська вела себя хорошо, хрумкала ромак и снисходительно косилась на меня большим оранжевым глазом со странным горизонтальным зрачком.
Когда я почти закончила, она вдруг заблеяла, дернулась, попав ногой прямо в котелок с молоком — единственную посудину, которая мне показалась удобной для моих целей.
— Маруська! — вскрикнула я, когда коза подалась ко мне выставив рога, но короткая веревка, которой мы ее привязали к старой телеге у сараев, не позволила мена боднуть.
— Паук! — заорал Силан пуча глаза и тыча в меня пальцем.
Смотрел парень прямо на меня, да так испуганно, что я решила — все! Пришла нам всем полная Сфира!
От страха меня почти парализовало, я смогла лишь завизжать и круто обернуться. Позади никого не было.
— Попался! — воинственно замахиваясь горшком прыгнул ко мне Мак, но я от него увернулась.
Он что меня треснуть решил?
— Сдурел?!
И в то же мгновение вдруг ощутила прикосновение. Что-то крупное ползло со спины на плечо. Тронуло мою шею, щекоча жесткими волосками…
— Аааа! — завизжала я, поняв, что это большущий волосатый паук.
В тот же миг синяя молния сбила это чудовище на землю, но меня уже было не остановить, я скакала на месте, орала и судорожно стряхивала с себя несуществующих пауков. Мне казалось, что они повсюду, тело чесалось от отвращения.
— Лина, Лина! Успокойся! Никого больше нет, — Соник летал рядом и пытался меня вразумить.
— Что это? Откуда он взялся? Мерзость! — все еще тяжело дыша, я продолжала непроизвольно отряхиваться и осматривать себя со всех сторон, насколько возможно.
И как я не почувствовала, как он на меня залез?
Днем я предпочитала носить мягкие сапоги до колена и плотные штаны, опасаясь, что в траве могут оказаться змеи. Или во всем виновата повязанная на пояс курточка из плотной ткани? Пока я доила козу сидя на невысоком чурбане, подобранном у сарая, паук залез по ней мне на спину. Вот на что отреагировала Маруська — паука увидела!
— Прости, что испугала тебя, — погладила козу. Та стояла спокойно и больше не пыталась бодаться. — Спасибо, Соник. Я думала, что умру от ужаса, — поблагодарила я своих спасителей.
— Я сам думал, что умру от ужаса. Он такой здоровенный! Брр! — ответил цветодрак и взлетел повыше, наблюдая как в траве ползают мальчишки. Точнее ползал только Мак, а Силан держался позади него, много шумел и наводил суету.
— Поймал! Тутачки он! — раздался победный клич. Мак поднялся на ноги и, снова размахивая горшком, ринулся ко мне. — Смотрите, ньера Лина! Тут он! Здоровенный! — голос мальчишки был исполнен кровожадного восторга.
С опаской заглянула в повернутый к свету горшок, который по форме напоминал круглую как мяч вазу с отверстием. Из-за удачной формы, паук никак не мог забраться по стенкам, хоть и отчаянно сучил ногами.
— У-убери эту гадость! — я едва не запрыгала. — Фу!
— На паучиху похож, — нахмурился Силан. — Такой же рыжий и волосатый-полосатый.
— Размножилась, наверное, — предположил Мак почти любовно разглядывая добычу в горшке. — Ути-пути, какой маленький! — сунул он туда пальцем, и тут же отдернул.
Его комментарий меня вот совершенно не порадовал.
— Как размножилась? Когда размножилась?
