— В какой-то мере. Ему казалось, что в его власти заставить младших отпрысков знатных домов стоять в стороне и не вмешиваться. В общем, все так и сделали, кроме тебя. Ему стоило проинструктировать своих воинов на тот случай, если кто-то их опередит. Но вместо этого он приказал им любой ценой пресечь возможную утечку информации.
Фразы его выходили какими-то рублеными и короткими, словно Августин разговаривал не с человеком разумным, а с ребёнком, плохо понимающим язык. Но подобная манера его, как ни странно, оказалась весьма действенной, поскольку много после, вспоминая этот наш первый разговор, я мог с потрясающей точностью воспроизвести в своей голове каждое произнесенное им слово и даже оттенки интонации: до того глубоко слова эти запали мне в душу.
— И что теперь? — задал я самый очевидный в данной ситуации вопрос.
— Я знаю, что предыдущие твои действия не были направлены прямыми приказами дома Кемман. Истинной же их причиной мне видится мальчишеское желание показать себя, доказать собственную состоятельность и получить внимание тех, кто обычно на тебя внимание не обращает. Пожалуй, если ты не станешь приносить клятву Антартесу и будешь следовать исключительно моим приказам, мы с тобой сработаемся.
— Ты предлагаешь мне…
— Да, я предлагаю тебе свою руку помощи. И место под солнцем всеблагого Антартеса. Я помогу тебе закончить то, что ты начал.
Только много времени спустя я наконец осознал, как ловко в тот день сработал старый инквизитор, буквально парой фраз завоевав моё полное расположение. Я искал тот дом, в котором меня могли принять как равного себе, где меня не стали бы так явно использовать как пешку в чужой игре, скрывая это за любезными речами и почтительным отношением, и где я смог бы сделать хоть что-то с помощью своих способностей. И я нашел его, каким-то странным образом попав в сферу интересов самого жуткого зверя ордена, чей взгляд, казалось, проникал в самую душу человеческую, моментально отыскивая в ней всё, что ему требовалось. Удивительно лишь то, как Цикуте удалось найти ту точку приложения сил, с помощью которой впоследствии он окончательно перетянул меня если не на сторону ордена, то на свою собственную, на долгие годы сделав меня своим самым преданным помощником. Мне это казалось невозможным, но он это сделал.
Сам того не осознавая, я уже через четверть часа рассказывал ему обо всех подробностях моего собственного расследования. Не утаил я и истории с загадочной надписью, видение которой лишило меня сознания. Августин же молча слушал, изредка кивал и задавал короткие уточняющие вопросы, успевая при этом разбираться с горой бумаг, высившихся по периметру его необъятного рабочего стола в потрясающем порядке, на создание которого, по моим прикидкам, должно было уйти немало времени.
— Очень хорошо, — заключил он, когда рассказ мой подошел к концу, — конечно, твоим друзьям уже нет никакого смысла посещать остальные места убийств, поскольку все они давно найдены, осмотрены, а следы бойни убраны.
— И кем же были убитые?
— Двоих ты знаешь, остальные — люди разных сословий, разного достатка и разных взглядов. Объединяет их, на первый взгляд, только одно: кровавая каша, в которую они превратились. С другой же стороны, люди эти имели в обществе безукоризненную репетицию и почитались как люди праведные.
— И даже Эммер Дарбин?
— Особенно он. Агент из имперской службы внешней разведки, передававший всю информацию, проходящую через посольство ахвилейцев. Двойной агент.
— И что всё это значит? К чему такая секретность?
Августин в очередной раз отложил свои письменные принадлежности и встретился со мной взглядом, отчего по спине снова пробежала волна неприятного холода.
— Орден — структура неоднородная. Власть, как ты знаешь, только формально находится в руках совета и Великого магистра. А также в руках совета приоров, которые представляют собой церковь. А это значит, что?
— Борьбу за власть.
— Именно. Правая рука не согласна с тем, что творит левая, и в данном случае, одна из этих рук наверняка уже точит нож, которым будет резать другую.
Заметив моё замешательство, Августин коротко рассмеялся и лишь покачал головой. Поднявшись из-за стола и распрямившись во весь свой немаленький рост, он подошел к двери и жестом приказал мне следовать за ним.
— Если к этим убийствам и не причастен один из членов совета, то наверняка кто-то из них убийцу покрывает, стараясь запутать следы.
Закрыв за нами дверь и повернув массивный ключ несколько раз, Августин убрал его во внутренний карман. Затем несколько раз подергал за ручку, снова вставил ключ в дверь, и повторил все действия заново.
— Мой первый тебе приказ — отозвать своих дружков и сообщить отцу, что пока тебе придется, так скажем, залечь на дно, поскольку после случившегося тебе здесь доверия нет никакого. А значит, придется подождать. Через три дня будь готов отправиться в капитул Авермул. Посмотрим, удастся ли нам найти там что-нибудь интересное.
