Очередная эпитафия вызвала в моем черствеющем от горя сердце тревогу. Латерия, моя Латерия – я волновался за жену, по ночам я почти не спал и мои потухшие глаза глубоко залегли в темных провалах глазниц.
С недели на неделю Латерии предстояло родить нашего первого ребенка. Последние месяцы, видя столько смертей и людских страданий, ломающихся судеб, я стал смотреть на мир совсем иначе. Следующая горестная эпитафия, в которую я невольно уперся на своем случайном маршруте между плит, словно задела туго натянутую струну в моей воспаленной душе. Несколько строк всколыхнули волну беспокойства, что ледяным потоком страха захлестнула мой разум. Я напрягся и сжал зубы, молясь всем богам и пытаясь отогнать эти страшные мысли.
Последний раз взглянув на надпись на плите, я ощутил, как неприятно заурчало в животе. В неравной схватке пытаясь побороть сковавший меня ужас, я бросился домой.
[1] Член почётной римской жреческой коллегии, выполнявший официальные государственные гадания для предсказания исхода тех или иных мероприятий по ряду природных признаков, поведению, полёту и крикам птиц
[2] По верованиям древних римлян божества, покровительствующие дому, семье и общине в целом
[3] Царь Парфии из династии Аршакидов
[4] Древнеримское название стреломёта, универсальная метательная машина
[5] Тяжёлая ударная кавалерия в Античную эпоху. Как правило, термин катафракты применяют к парфянской коннице
[6] Знак, боевое знамя легионов в древнеримской армии в виде орла, сделанный из серебра или золота и размещённый на шесте
[7] Хирургическая операция образования отверстия в костной ткани черепа с целью доступа к подлежащей полости
[8] Римский поэт и философ. Считается одним из ярчайших приверженцев атомистического материализма, последователем учения Эпикура
[9] Надгробная речь или надпись в честь умершего
ГЛАВА VIII АКВИЛЕЙСКАЯ ЖАТВА
***
Пришло письмо от Галена. Летом суда ходили особенно активно, так что письма теперь добирались быстрее. Однако, последнее время, события развивались столь стремительно, что даже эта естественная задержка в пару месяцев сейчас была особенно ощутима. Умерла Гельвия. Умер Тевтр. Умерли тысячи других людей, а мне пришло письмо, в котором Гален поздравлял меня со свадьбой, говорил о нравоучениях очередному жестокому идиоту и рассказывал, как поймал какого-то нищего врачевателя из крестьян под Пергамом, случайно затем убитого стражей карцера, перестаравшейся при допросах. Это кажущееся равнодушие старого друга вызвало во мне приступ яростного гнева – в припадке я разбил кулак о крепкий стол. Нервы сдавали.