Тень горы полностью

— Представь себе. Ну это же Лиза. Она была красавицей без царя в голове и нравилась всем без исключения.

— Это точно.

— Я сначала считала тебя наивным. Но ты не наивен, ты доверчив, и это мне очень нравится в тебе. Мне необходимо, чтобы мне доверяли. Доверие — редкостный наркотик для души. Для меня был очень важен тот факт, что ты не отказался от меня окончательно и бесповоротно. Тем более, что мы оставались верны друг другу и доверяли друг другу, не общаясь. Ты понимаешь, что я имею в виду?

— Думаю, да. Как бы то ни было, теперь мы вместе, и навсегда.

— Вместе и навсегда, — повторила она, прислонившись ко мне.

— Значит, ты действительно следила за мной все это время?

— Да. А ты так и не покинул город, хотя говорил, что намереваешься.

— Я не мог, пока ты была здесь.

Люди перед кофейней шутили и смеялись. Я огляделся по сторонам, проверяя, нет ли какой-нибудь угрозы, высматривая прячущихся по темным углам карманников, наркоторговцев и прочих мошенников. Но вокруг все было спокойно.

— Ты никому не говорила о том, что тебе сказала Лиза: что это мадам Жу заказала жениха Кавиты?

— Я держала это в секрете, пока не настало время раскрыть его. Теперь Кавита знает правду и не упускает мадам Жу из виду. А когда журнал мадам Жу будет у нее, Кавита покажет ей, что такое карма.

Мадам Жу и Кавита? Этот союз представлялся мне монетой с двумя аверсами, которая принесет кому-нибудь несчастье, какая бы сторона ни выпала.

— Я хочу уточнить: мадам Жу не знает, что Кавита была невестой того парня, которого она убила четыре года назад — или сколько там?

— Не знает. Дело в том, что на самом деле ее зовут не Кавита Сингх. Когда произошло это убийство, она работала нештатным фотографом в Лондоне. Она вернулась сюда под вымышленным именем и стала работать на Ранджита. Она надеялась, что ей, как журналисту, удастся когда-нибудь выяснить, что случилось с ее парнем. Я ждала момента, когда Кавита станет достаточно сильной, чтобы выступить против мадам Жу и уничтожить ее без риска для самой себя. Я продвигала ее, придавала ей сил. И наконец наступил день, которого она ждала. Я сказала ей правду.

— Значит, мадам Жу, стремясь вернуть себе утраченные позиции, использует Кавиту, чтобы вымогать деньги у людей, числящихся в ее журнале, а Кавита ждет момента, чтобы завладеть книгой и уничтожить мадам Жу?

— Да. Шахматная партия, разыгрываемая двумя опасными женщинами.

— И когда Кавита получит эту книгу?

— Скоро уже.

— И тогда она ею воспользуется?

— О да! — рассмеялась Карла. — Она перевернет все с ног на голову.

— Уж не знаю, кто из них пугает меня больше, мадам Жу или Кавита.

— Я говорила тебе, что ты недооцениваешь Кавиту.

— Я никого не оцениваю и не осуждаю. Я хочу, чтобы в мире не было камней, которыми кидались бы в кого-нибудь.

— Это я знаю, — засмеялась она.

— А что в этом смешного?

— Смешно то, что Дидье сказал однажды о тебе.

— И что он сказал?

— Он сказал: «У Лина доброе сердце, и это непростительно».

— Ну спасибо.

— Хочешь знать, кто открыл третий офис внизу?

— Сегодня прямо ночь открытий. Ты, по-моему, получаешь удовольствие, ошарашивая меня.

— Безусловно, — согласилась она. — Так ты хочешь знать, кто поселился в третьем номере или нет?

— Разумеется, хочу. И еще я хочу посмотреть туннель, в котором так до сих пор и не был.

— Ты наверняка не захочешь подписать соглашение о неразглашении.

— Стоит подписать какой-нибудь юридический документ, и судьба берет выходной.

— Это Джонни Сигар, — сказала она.

— В третьем номере?

— Да-да.

— Слушай, прекрати уже красть у меня персонажей. Знакомых, поселившихся в «Амритсаре», уже на полромана хватит, а я его даже не начал писать.

— Джонни открывает агентство недвижимости, — сказала она, игнорируя мои жалобы с восхитительной небрежностью. — Он будет заниматься расселением трущоб.

— Хана району!

— Я финансировала его агентство последними деньгами из Ранджитова наследства.

Я задумался о разраставшейся колонии в «Амритсаре».

— Карлуша приехала, но Олег ведь не собирается съезжать, не знаешь?

— Надеюсь, нет, — улыбнулась она. — И ты наверняка тоже. Он тебе нравится.

— Да, нравится. И нравился бы еще больше, если бы чирикал на пару децибелов потише.

— Навин сегодня не придет? — спросила она.

— Он работает над одним делом для Дивы. Эта девушка продолжает загружать его той или иной работой и держит при себе.

— Думаешь, они сойдутся?

— Не знаю, — ответил я, пытаясь не возлагать особых надежд на то, чего наши друзья, возможно, и сами не хотели. — Знаю только, что Навину никто другой не нужен. Что бы он ни говорил, он без ума от нее. А если сложить индийца с ирландцем, как в случае с Навином, то получится парень, который никогда не изменит своей любви.

Посетители кофейни высыпали на улицу, размахивая футболками, некоторые обменивались ими.

— Что бы это значило?

— Помнишь, я обещала изложить Винсону облегченную версию учения Идриса, которую он сможет записывать на футболках?

— Ну да.