— Как раз тут ты ошибаешься. Я уже достаточно долго торчу в Бомбее. В первый раз я мельком услышал твое имя через несколько дней после приезда, когда поцапался с кем-то в одном притоне. Затем я услышал его снова, дважды с небольшим перерывом. Поначалу я думал, что речь идет о двух разных иностранцах, пока не выяснил, что Лин и Шантарам — это один и тот же отпетый чудик.
— Стало быть, ты все-таки за мной следил.
— Не совсем так. Просто я был заинтригован. И начал наводить о тебе справки. Я стал знакомиться с людьми, которые тебя знали и имели с тобой дело. Я даже познакомился с твоей подружкой.
— Что?!
— Она не рассказывала о нашей встрече?
Он ухмыльнулся. Эта его ухмылка начинала меня раздражать все сильнее.
— Интересно, почему она тебе не рассказала? Может, положила на меня глаз?
— Ты к чему клонишь?
— Ладно, не бери в голову, — сказал он. — Мы с ней познакомились на выставке.
Мои брови удивленно поползли вверх, и это его разозлило.
— Что такого? По-твоему, хамоватый ольстерский плебей не может интересоваться искусством? Ты это хочешь сказать?
— Давай ближе к теме.
— Да нет никакой темы, чувак. Я встретил Лизу — так ведь ее зовут? — на выставке. Мы поболтали немного, и все дела.
— Что тебе от нее нужно?
— Послушай, в момент знакомства я даже не знал, что она твоя девчонка. Только потом, когда один из ее приятелей назвал твое имя, я врубился в ситуацию. Клянусь.
— Держись от нее подальше, Конкэннон.
— С какой стати? Похоже, я ей приглянулся. А она приглянулась мне — это уж точно. Мы неплохо поладили. Не сегодня-завтра тебе придется ее отпустить, да ты и сам наверняка это понимаешь, не так ли?
— Хватит, — сказал я, поднимаясь.
— Еще минуту! — попросил он, дотронувшись до моей руки. — Прошу. Я не хочу с тобой драться, чувак. Я и не думал... в смысле... У меня нет цели тебя разозлить. Просто я по-другому не умею. Сам понимаю, что это погано, но по-другому не могу, хоть ты тресни. Пусть тебя это бесит, но зато ты можешь быть уверен, что я не притворяюсь. Это настоящий я — такой, какой есть. И я вовсе не хочу задевать твои чувства, даже если так оно нечаянно выходит. Я всего лишь хочу поговорить по душам.
Я пытался прочитать его взгляд. Зрачки были размером с булавочную головку: крошечные темные точки среди льдисто-голубой пустоты. Я отвернулся.
На шоссе рядом с мотоциклами «скорпионов» остановился грузовик-эвакуатор. Спрыгнувшие с него рабочие поочередно загрузили байки в кузов и, поставив их на дыбы для компактности, прислонили к другим таким же, ранее изъятым с улиц за нарушение правил парковки.
Конкэннон проследил за направлением моего взгляда.
— Не появись я вовремя, — заметил он, — сейчас в кузов закидывали бы твое мертвое тело.
И он был прав. Мне он не нравился, и я все больше уверялся в том, что он безумен. Однако его вмешательство действительно было своевременным и спасло мне жизнь.
Я снова сел за столик. Конкэннон заказал еще два стакана чая. Его толстые пальцы сноровисто свернули небольшой косяк.
— Покуришь со мной?
Я взял самокрутку и прикурил от спички, которую он поднес, ковшиком сложив ладони. После пары затяжек я передал косяк ему.
— А сейчас, поскольку ты вечно обижаешься, порываешься уйти или дать мне в морду, я прекращаю пустой треп и перехожу к делу, — сказал он, выпуская струю голубоватого дыма.
— К какому еще делу?
— Я собираю новую банду и хочу, чтобы ты ко мне присоединился.
Тут уже я не удержался от смеха.
— Что в этом смешного?
— Но... с какой целью?
— С какой целью я собираю свою банду? — переспросил он, возвращая мне косяк. — Да с самой обычной, с какой же еще? Раздобудем стволы, устроим пару заварушек, запугаем кого-нибудь до смерти, вытрясем из него кучу бабла и будем гулять на всю катушку, покуда не загнемся.
— Загнуться в загуле? Это и есть твоя золотая мечта?
В этот самый момент к нам приблизился мой знакомый по имени Джибрил, державший лошадей в расположенных неподалеку конюшнях. Я встал, чтобы его поприветствовать.
Этот мягкий стеснительный человек испытывал трудности при общении с себе подобными, но был чрезвычайно разговорчивым и дружелюбным, общаясь с лошадьми. Несколько недель назад его дочь слегла с лихорадкой, и состояние ее быстро ухудшалось. Джибрил связался со мной через знакомых в трущобах и согласился на мое предложение провести вирусно-токсикологическое обследование в частной клинике.
Я оплатил все анализы, в итоге показавшие, что у девочки лептоспироз — очень опасное заболевание, передаваемое, в частности, через мочу крыс. Благодаря тому, что болезнь выявили на ранней стадии, лечение проходило успешно.
И сейчас, сжимая мои ладони обеими руками, Джибрил радостно сообщил, что его дочь идет на поправку, и пригласил меня к себе домой на чай. Поблагодарив за приглашение, я в свою очередь предложил ему присоединиться к нам. Он с извинениями отказался, поскольку спешил на встречу с торговцем, который поставлял корм для его лошадей.
