— Ни намека. Он крепко держит рот на замке. Хотел бы я иметь его своим поверенным. Он сказал только одно: это не причинит Скорпиону никакого вреда.
— Между прочим, это я вытянула из него признание! — вставила Дива.
— Да, она угрожала разорвать свою блузку и закричать охране, что Уилсон набросился на нее в лифте. По мне, так это уже перебор.
— Для того и нужны переборы, тупица! Чтобы получить результат. Какая еще может быть от них польза?
— Он сказал что-нибудь еще? — спросил я.
— Нет, больше ничего. Профессиональная этика ему, видите ли, не позволяет.
— Если бы ты не помешал мне хорошенько взвизгнуть, ты сейчас имел бы всю информацию, — сказала Дива. — Но нет, как можно?! Женский визг тактически неприемлем для великого сыщика!
— А если бы ты довизжалась до полицейской камеры? Тогда бы я провалил свое задание.
— Как получилось, что вы двое все еще вместе? — спросил я. — Разве недозвездный поганец еще не отшит?
— Отшит, — вздохнул Навин. — Но ее отец сейчас занят какой-то крупной сделкой...
— Мукеш Девнани не снисходит до
— Ее отец занят одной умопомрачительно гигантской сделкой, — продолжил Навин, — в ходе которой начались какие-то трения с людьми, к этой сделке не допущенными. Прозвучали угрозы. Грязные намеки. Тогда ее отец решил подстраховаться и попросил меня сопровождать эту вертихвостку еще две недели, пока он не заключит сделку.
— Я не вертихвостка! — заявила Дива и показала ему язык. — И я жду не дождусь, когда закончатся эти проклятые две недели!
— Ты в самом деле сейчас показала мне язык? — удивился Навин.
— Это ответ, которого ты заслуживаешь.
— Конечно, если бы тебе было четыре годика.
— Так чем все закончилось с Уилсоном? — не выдержал я.
— Я знал, что ты ужинаешь здесь, — сказал Навин. — Один из гостей на той гулянке заметил тебя у входа и сказал, что ты встречаешься с Ранджитом Чудри. Тут я и подумал: раз уж все так сложилось, мы могли бы решить этот вопрос прямо сейчас. И договорился с Уилсоном встретиться на набережной перед входом. Он ждет нас там. Что скажешь?
— Думаю, надо поговорить с ним сейчас. Если он тот, за кого себя выдает, сведем его с зодиакальными Джорджами. Дива, ты не могла бы подождать нас в ресторане вместе с моей подругой Лизой?
— Ну вот, теперь и ты начал! — рассердилась она.
— Как раз из-за этого мы спорили, когда ты подошел, — объяснил Навин. — Я сказал, что, если мы с тобой повезем этого Уилсона к зодиакальным Джорджам, она должна будет остаться в отеле, в безопасности. Но она ни в какую.
— Ты что, издеваешься? — огрызнулась Дива. — Да мне за последний триллиард лет не подворачивалось ничего более интересного, чем поездка с человеком-загадкой на встречу с зодиакальными Джорджами, хрен их знает кто такие, а ты хочешь, чтобы я просидела это время в отеле, как папина паинька? Не выйдет! Я плохая девочка. Я еду с вами!
Взглянув на Навина, я по его мимолетной улыбке и безнадежному пожатию плеч понял, что он за эти дни уже привык уступать в постоянных спорах с этой девчонкой.
— О’кей, подождите здесь. Я предупрежу Лизу.
Я вернулся к застолью и, положив руки на спинку стула Лизы, шепотом объяснил ей ситуацию, а потом извинился перед всеми присутствующими:
— Леди и джентльмены, к сожалению, я вынужден вас покинуть. Меня вызвали по неотложному делу, касающемуся моего друга. Прошу меня извинить.
— Мы же договорились, что поужинаем с Ранджитом! — произнесла Лиза громко и сердито.
— Лиза...
— И если ты еще не заметил, ужин сейчас в самом разгаре.
— Да, но...
— Это просто грубо, — сказала она.
— Это срочно, Лиза. Дело касается Скорпиона.
— Так вот из-за чего ты уезжаешь? А не потому, что здесь нет Карлы?
Мне было больно слышать этот упрек. Скорпион и Близнец были нашими друзьями, и она знала, что для них это очень важно. Она смотрела на меня в упор, и в ее глазах я не видел ничего, кроме гнева. Тяжелое молчание нарушил Ранджит:
— Очень жаль, что ты нас покидаешь, Лин. Но будь уверен, Лиза останется в надежных руках. Возможно, ты еще успеешь вернуться после своего... неотложного дела... ко времени десерта. Полагаю, мы засидимся тут надолго.
Он глядел на меня с привычной, открытой и вроде бы дружелюбной улыбкой. Лиза не шевельнулась.
— Обещаю, — сказал Ранджит, накрывая ладонью ее руку на столе. — Мы сделаем все, чтобы Лизе не было скучно. Не беспокойся.
— Катись! — сказала мне Лиза. — Если для тебя это так важно, катись отсюда.
Несколько секунд я смотрел на их соединенные руки и испытывал нездоровое, но вполне объяснимое желание врезать Ранджиту. Не важно, как и по какому месту, но со всей силы.
