Сердце защемило от острой боли. Если бы только Архивариус знал, сколько сотен, даже тысяч, нет, сотен тысяч страниц я уже ищу ответы — и не нахожу их даже в самых толстых книгах! Он сумел убедить меня, что на свете нет ничего, о чем бы не писали на бумажных страницах, но мне все труднее было верить в это. Может быть, мастер Королевского архива просто хотел подбодрить меня, а вовсе не вселять беспочвенную надежду? Может, он и сам не верил, что существует магия, способная освободить меня?
Я села на потемневшую от времени деревянную лавку, положила локти на такой же непритязательный на вид стол, и спрятала горячий лоб в холодных ладонях. Мне требовалось немного времени, чтобы прийти в себя и хотя бы кусок хлеба, чтобы усмирить дрожь в пальцах. Но я не успела даже попросить. Один из старших поваров с легким отчетливым стуком поставил передо мной тарелку с запеченными овощами. Я успела разглядеть накрахмаленный рукав и карман на груди с вышитой монограммой. Подняла взгляд и встретилась нос к носу с Рином.
— Привет, — он скованно улыбнулся. — Ты давно не заходила. Все ещё любишь запеченные овощи по моему рецепту?
Я взяла в руки вилку и наколола мягкий красный полукруг сладкого перца.
— Ты что-то путаешь. Это Эсстель любит овощи, — ровным голосом ответила я и отправила перец в рот.
Рин сморщил веснушчатый нос, точь-в-точь как делал раньше, чтобы рассмешить меня.
— Древняя кровь. Только не заливай, что тебя их проклятие не затронуло.
— На что спорим, что съем все мясо, которое ты найдешь здесь и сейчас? — с вызовом предложила я, продолжая уплетать вкуснейшие овощи. Только Рин и умел их так вкусно готовить, этого у него не отнять.
Рин вскинул густые рыжие брови в показном удивлении.
— Мясо только для простых людей, ты же знаешь. Для тех, кто ходит с серебряными волосами и фиолетовыми глазами у нас отдельное меню. Королевское.
Не переставая жевать, я взглянула на бывшего друга свысока, подражая манере высокородных.
— Много будешь болтать — пойдёшь на корм рыбам в Заливе. И на меня никто даже не подумает, — высокомерно процедила я. Рин фыркнул, но благоразумно заткнулся.
Браслет на руке вновь принялся сердито нагреваться. Его магия питалась от моего сердцебиения, поэтому я почувствовала, как, теплея, сталь начинает пульсировать. Я выругалась и быстрее заработала вилкой, торопясь проглотить все угощение до тех пор, пока раскалившийся браслет не начнет обжигать кожу. Рин всё понял и отошел, кивнув на прощание. Я проводила взглядом исподлобья его удаляющуюся спину.
Рин всегда всё понимал слишком хорошо, даже лучше, чем мне бы хотелось. Я никак не могла отделаться от ощущения, что и для него я была предсказуемой и послушной куклой на ниточках. С которой можно было поиграть немного, пока хозяин не видит, и бросить, да еще при этом в своих собственных глазах выглядеть благородным человеком. А что удивительного? Абсолютно все люди таковы. Их дружелюбие — это всего лишь ещё один способ манипуляции, хотя другие люди почти никогда не ведут себя дружелюбно по отношению ко мне, так что очень трудно было не поддаться обаянию улыбчивой физиономии с веснушками.
Несмотря на то, что у меня могли возникнуть серьезные проблемы, если позволю людям думать, что они могут безнаказанно плохо обращаться со мной, я не смогла всерьёз его возненавидеть. Он по-прежнему был дорог мне этой своей манерой смешно морщить нос и отпускать непочтительные реплики относительно наших правителей.
Жжение стало нестерпимым. С тяжелым предчувствием я прикоснулась к гравировке Связного браслета, чтобы услышать гневные слова того, кто так жаждал со мной пообщаться, что поджарил мне руку.
— Я не понял, почему ты решила, что тебе позволено шляться невесть где и заставлять своего короля ждать? — загремел голос короля на всю кухню.
Все присутствующие, кроме меня, дружно пригнули головы и принялись испуганно озираться, не понимая, в каком углу спрятался грозный правитель и кому адресованы его гневные слова. Мне не было нужды оглядываться, я прекрасно знала ответы на эти вопросы.
— Уже иду, мой король, — вздохнула я.
— И давай поживее, — бросил браслет напоследок и начал остывать.
Стоило мне покинуть кухню, как Связной опять ожил. В этот раз магия передала мне голос Эсстель.
— Зайди ко мне прямо сейчас, — бросила она коротко и отключилась.
Я застыла посреди коридора как вкопанная. «Обожаю» такие моменты, когда мои хозяева приказывают мне строго противоположное. «Стой там», — говорил один. «Иди сюда», — говорил второй. Может, нарочно сговаривались меня помучить?
