Ботанические Сады находились на острове у самого берега, в здании, целиком выстроенном из стекла (никогда прежде не видел ничего подобного – не знал даже, что такое вообще возможно). Ни башен, ни бойниц – лишь многогранные купола, уходящие вверх и пропадающие в небе, оставляя за собою лишь блики в тех местах, где с листами стекла соединялись изящные ажурные лесенки. Я спросил у Агии, успеем ли мы посмотреть сады, но тут же, не дожидаясь ответа, объявил, что хочу видеть их в любом случае. Честно говоря, опоздать на свидание с собственной смертью я вовсе не опасался и к тому же не мог относиться серьезно к поединку на цветах вместо оружия.
– Если тебе угодно провести свой последний день в Садах – что ж, так тому и быть, – ответила Агия. – Сама-то я часто бываю здесь. Вход бесплатный – Сады состоят на попечении Автарха. Какое-никакое, а развлечение, если не страдаешь чрезмерной брезгливостью.
Мы поднялись по лестнице из светло-зеленого стекла. Я спросил, вправду ли такая громадина возведена только ради цветов и фруктов.
Она покачала головой, рассмеялась и направилась вперед, к широкой арке.
– По обеим сторонам этого коридора устроены залы, и в каждом из них – свой биоценоз. Помни, что коридор короче самого здания, и потому чем дальше углубляешься в зал, тем он шире. Некоторых это сбивает с толку.
Мы вошли внутрь. В коридоре царила тишина – так было, наверное, в утро мира, в начале времен, еще до того, как первые мужчины рода человеческого научились ковать медные гонги, строить скрипучие повозки и бороздить Гьёлль на многовесельных ладьях. Воздух – сырой, напоенный множеством ароматов – оказался заметно теплее, чем снаружи. Стены по обе стороны мозаичного пола тоже были сделаны из стекла, но столь толстого, что взгляд сквозь него почти не проникал. Казалось, будто листья, цветы и даже высокие деревья за этими стенами колеблются, словно погребенные в толще воды. На одной из дверей я прочел надпись:
САД СНА
– Можете ходить где угодно, – сказал старик, поднявшийся из кресла в углу. – И сколько угодно.
Агия покачала головой.
– Времени у нас не больше чем на два зала.
– Вы здесь впервые? Новичкам обычно очень нравится Сад Пантомимы.
Неяркие, длинные одежды старика о чем-то смутно напоминали. Я спросил, к какой гильдии он принадлежит.
– К гильдии кураторов. Неужели ты никогда прежде не встречался с кем-нибудь из моих собратьев?
– Встречался дважды.
– Да, нас немного. Но задача наша гораздо важнее, чем думают в обществе, – мы храним то, что ушло. Видел ли ты Сад Древностей?
– Пока нет.
– Взгляни обязательно! Если это первый твой визит к нам, советую тебе начать с Сада Древностей. Сотни и сотни вымерших растений, включая те, которых в природе не найти уже десятки миллионов лет!
– А я, – заметила Агия, – видела ту «лиану пурпурную», которой вы так гордитесь, растущей на склоне холма в Квартале Мостильщиков.
Куратор печально покачал головой.
– Нам известно об этом… Боюсь, мы потеряли споры. Одна из панелей крыши треснула, и они разлетелись. – Но печаль исчезла с его морщинистого лица быстро, точно у простолюдина, не привыкшего подолгу лелеять свои горести. Старик тут же заулыбался. – Впрочем, ей там, скорее всего, живется неплохо. Все ее враги давно мертвы, как и хвори, исцеляемые ее мякотью.
Грохот за спиной заставил меня обернуться. Там двое рабочих вкатывали тележку в одну из дверей, и я спросил, что они делают.
– Там – Песчаный Сад. Кактусы, юкки и прочее в том же роде… Его перестраивают. Боюсь, сейчас там любоваться особенно нечем.
Я взял Агию за руку:
– Идем. Хочу взглянуть на их работу.
Она улыбнулась куратору, слегка пожала плечами, однако последовала за мной достаточно покорно.
В этом саду не было ничего, кроме песка, из коего местами выглядывали каменные валуны. Казалось, пространству, в котором мы оказались, нет границ. Оглянувшись, я увидел на месте стены и двери, сквозь которую мы вошли, отвесную скалу. Рядом с дверным проемом змеилось вверх по скале довольно большое растение – наполовину куст, наполовину лоза, усеянная страшными кривыми шипами. Я решил, что это остатки прежней растительности, которые еще не успели убрать. Других растений в саду не было, как не было и признаков перестройки сада, о которой говорил куратор, – лишь след колес тележки петлял по песку среди валунов.
– Немного же от него осталось, – сказала Агия. – Давай я отведу тебя в Сад Наслаждений!
– Послушай, отчего мне кажется, что я не могу выйти отсюда? Ведь дверь открыта!
Агия покосилась на меня.
– Такое чувство рано или поздно возникает у каждого, только обычно не так скоро. Тогда нам лучше выйти, да поскорей.
Она говорила что-то еще, но я не слышал ее. Мне чудилось, будто откуда-то издалека до ушей моих доносится шум волн, бьющихся о край света.
– Подожди… – сказал я.
Но Агия едва ли не силой выволокла меня в коридор, где с наших ног осыпалась добрая пригоршня песку.
– У нас вправду не так уж много времени, – пояснила она. – Давай я покажу тебе Сад Наслаждений, а потом сорвем аверн и пойдем.
– Но сейчас разве что середина утра!
