Мужчина подарил мне загадочную улыбку, перед тем как шагнуть в шкаф. Точнее, в дверь, что располагалась как раз за ним. Вот только я её увидела со своего положения только тогда, когда она открылась и закрылась.
Дворец императора, значит? Прекрасно. Пришло время получить плату за выполненный заказ. Правда, есть ещё одна сущая мелочь — отыскать бы и вернуть для начала все свои вещи, коих в этой комнате не наблюдалось.
Глава 14
К тому времени, как Стефан вернулся, я уже сидела на кровати, разминая натёртые резинками кисти. Не могу сказать, что они меня беспокоили больше чем гипс на ноге. Нет, правда, я такого никогда в жизни не видела.
Представьте себе высокий, по коленную чашечку валенок, что до отказа нафаршировали монтажной пеной или залили цементом. Да я спускала ногу с кровати двумя руками, чертыхаясь и пыхтя, аки рабы на галерах.
— Сколько же в тебе ещё скрытых талантов, воровка? — усмехнулся Стефан, распахнув настежь двустворчатые двери, которые теперь отлично были видны.
В комнату тут же вкатил столик на колёсиках представительный мужчина средних лет. Вот уж никогда бы не подумала, что подобный тип может работать подавальщиком или прислугой. Хотя, к чему мне вообще о таком думать? Все в Зоне знают, что император, двинутый по всей голове. Может, у него вот такой критерий отбора персонала — представительский и сугубо серьёзный вид.
Дождавшись, когда за мужчиной в белой жилетке закроются двери, я потёрла ладони друг о друга.
— Мои таланты не твоего ума дело. Если ты на меня запал, это не значит, что это взаимно, Стефан. — улыбнувшись пошире, я невозмутимо принялась рассматривать содержимое столика, время от времени поднимая крышки над горячими блюдами.
Пожалуй, только тогда я убедилась, что я во дворце императора. Такого изобилия замороченных блюд и разновидностей десертов просто не может быть у обычного смертного.
— Сколько тебе лет? — двинувшись в мою сторону, законник резко сменил направление, нацелившись на одиноко стоящий у окна стул.
— Ммм… — простонала я. — Переживаешь за возраст согласия?
— Меня не интересует твоё тело. — отозвался Стеф, прошествуя через комнату со стулом и устроив его напротив моей кровати, с другой стороны стола. — Я понять пытаюсь, твой характер и чувство юмора — следствие юности. Или…
— Или. — согласно закивала я, перебив законника. — Я — Зона, Стефан. Каждого местного сделала таким Зона. Ну и немного золото. Нет перспектив от рождения — не будет и в дальнейшем. Особенно если сидеть всю жизнь на пятой точке. А вообще, — с невозмутимым видом я запустила пятерню в копну тёмных, нечёсаных волос, и провела до кончиков, выдрав совершенно непривлекательный клок, — Я уже говорила. Не нужно меня анализировать и пытаться понять. Ты не поймёшь. Ни один Мигардец не поймёт Зоновца. Вы слишком мудрёные. Усложняете даже самые обычные вещи.
Повертев в руках клок вырванных волос, я не придумала ничего лучше, чем положить его в задний карман штанов.
— Усложняешь сейчас ты. — Стефан сложил руки на груди и забавно гримасничал, пытаясь объяснить мне своё видение ситуации. — Я человек. Ты человек. Мы оба люди. Вся эта разность только у тебя в голове.
Я хмыкнула, нацелившись на творожную запеканку. Не знаю почему, но сладкого хотелось до одури.
Почти донесла ложку ко рту. Расслабилась. Потеряла бдительность.
— Разность в моей голове не противоречит разности между нашими людьми. — грозно взглянула на мужчину из-под нахмуренных бровей и опустила ложку на тарелку, так и не попробовав ни кусочка. — Скажи мне, что ночной Мигард не сияет огнями. Давай. Скажи, что по нему опасно передвигаться в одиночку, в ночное время суток. Скажи, что стаи гончих нападают на ваших путников. Скажи, что медикаменты вы видите раз в полгода. Скажи, что с заходом солнца вы идёте спать, ведь завтра тяжёлый рабочий день. Очередной. Скажи, что моетесь в тазах. Скажи, что вы работаете на импорт Зонаку. Скажи, что не держите нас за рабов!
Сама не заметила, как тело начал бить озноб. Даже в нервном порыве потрогала лоб, чтоб удостовериться в отсутствии температуры. Лоб был холодный. А вот щёки горели огнём — праведным огнём злости и раздражения на мужскую глупость. И ещё — на свою глупость, что позволила себя поймать.
— Где ты училась? — только и ответил мужчина, заинтересованно подавшись вперёд.
— Нигде. — и это была чистейшая правда.
Детство с наёмниками не располагает няньками, воспитательницами, учителями и школами. Вечные переезды с места на место, погони, гонения и суета не способствует никакой учёбе. Да и опять же здесь школы можно пересчитать по пальцам! Правда, по всем пальцам — на руках и ногах. Кто бы заморачивался тем, чтобы пристроить девочку в школу, когда на кону свобода золото?
— У тебя весьма неглупая речь. Некоторые термины… — Стефан подозрительно прищурился, — Не пристало знать воровке.
Мрак, какой же он ограниченный! Как он вообще во дворец императора попал? Родственник, что ли? Оба двинутые.
