Повисло неловкое молчание. Мы изучали друг друга, словно видели впервые. Она изменилась за прошедшие месяцы. Стала взрослее и… несчастнее.
– Хочу извиниться, – наконец произнесла девушка, держа руки, затянутые в перчатки, на столе и постаравшись не сжимать пальцы в кулаки. – Что разочаровала тебя.
– Разочаровала. – Я не видел причин лгать ей, и уголок ее рта опустился. – Но… тебе не за что извиняться. Каждый из нас преследовал свои интересы. Я изранен памятью войны, в конце концов, надо признать то, о чем мне постоянно талдычит Мосс. Ты же с детства покалечена: тем, как поступили с твоей семьей и всем, что было тебе дорого. Я понимаю, почему ты это сделала – ненависть как пуля, она покинула ствол, она летит, и ничто ее не остановит. Даже тот, кто отправил ее в полет.
– Я хотела подорвать власть Мергена. Если бы только Империя получила монополию на создание…
– Таких существ, как мы, но лишенных тех пороков, что есть у меня, – безумия и скорой смерти. Да. В очень далекой перспективе это могло бы повредить Риерте и ее технологиям, но… все в нашем мире занимает время, Мюр. Дожил бы дукс до этого? Велик шанс, что он даже не узнает о том, что произошло. Его династия сейчас под большим вопросом. Он немолод, наследника нет. Мерген умрет, к власти придет кто-то еще.
– Но…
Я поднял руку, прося ее остановиться:
– Мы рисуем на воде, Мюр, и строим теории, что произойдет или произошло бы. Как я сказал, я не злюсь на тебя и знаю причину твоих поступков. Ты хотела что-то изменить, и я не могу этого не уважать. Что до ошибок – мы все их совершаем. Я сам не без греха и совсем не идеальный герой романа. Мы слишком часто делаем больно тем, кто рядом. Так что твои извинения приняты.
Ее щека дернулась, и она кивнула, опуская глаза:
– Спасибо, Итан. Для меня это важно. И я рада, что ситуация для тебя изменилась.
– Прости? – не понял я.
– Что в итоге твоя цель достигнута, и искиры не получат разработку Хенстриджа.
Я хмыкнул, осмысливая сказанное:
– Ты общаешься с Уитфордом?
– Да. Он счел возможным мне рассказать. Я заварила глупую кашу, погибло много людей, военные Империи теперь в Риерте. А надо было идти не к Сайл, а к Уитфорду.
– Он служит Мергену. Как ты можешь радоваться? Все, что ты сделала, оказалось бесполезно. Технология у него в руках.
– Брайс мертв, хотя об этом до сих пор не сообщили официально. А Уитфорд не служит Мергену. Он служит только самому себе.
Мне оставалось только рассмеяться.
– Он не отдал то, что мы забрали у Сайл! Оставил себе!
– Да. Такие козыри умные люди не выбрасывают. В перспективе они могут изменить все. Помнишь лабораторию Хенстриджа на острове? Уитфорд выкупил землю еще месяц назад. Это его частное владение, теперь под охраной. Лабораторию восстанавливают после того пожара, что мы там устроили, а Кражовски уже работает.
– Я восхищаюсь этим ублюдком. Его хватка крепче, чем у механического погрузчика в порту. Взяв что-то в свою клешню, он уже никогда это не выпустит.
– Да. Уилбур именно такой человек.
– И он совершил государственную измену. Когда Мерген узнает, наш общий друг завершит свою блистательную карьеру, несмотря на всеобщую поддержку переменчивого по настроению населения.
– Думаю, он прекрасно осознает положение вещей.
– Я несколько удивлен, что тебе удалось с ним поговорить. Думал, ты попытаешься пристрелить его, как только увидишь, за все, сделанное им.
– Поверь, я очень хотела, – ее голос упал, стал ниже и злее. – Очень хотела.
Теперь она смотрела в сторону:
– Но пришлось думать не о своих желаниях, а о жизни тех, кто мне дорог.
– Он убил Вилли.
– Да. Убил. Я хотела его спасти, Итан. Была на площади, совсем близко от эшафота. Хотела «прыгнуть», но у меня не вышло.
– Не вышло?
В ее глазах стояли слезы.
– Плакальщики. Они словно ждали, что кто-то может попытаться это сделать. Я бы с ними не справилась. Слишком много. И они перекрыли путь на эшафот.
Она резко встала, подошла к окну, отвернувшись от меня. Я дал ей время, чтобы успокоиться.
– Я выхожу замуж, – наконец сказала мне Мюр бесцветным тоном.
– Сукин сын, – произнес я. – Он все-таки добился этого. Что министр обещал выполнить за это?
– Освободить Айана. И Белфоера. Посадить их на первый же дирижабль и отправить на все четыре стороны. Они ему не нужны, если я буду проявлять лояльность в нашем браке.
– А ты будешь?
Мюр посмотрела мне в глаза:
– Я люблю Айна. И сделаю все, чтобы он жил. Остальное сейчас не важно.
– Уитфорд может не сдержать слово.
– Сдержит.
Я поразмыслил немного. Покрутил свои теории и так и эдак. Отсеял совершенно бредовые версии. Встал со стула и под ее удивленным взглядом резко распахнул дверь, выглянув в коридор.
Пусто.
– Когда он планирует это сделать? – тихо спросил я, возвращаясь и подходя ближе, так близко, что почувствовал легкий запах ландышей в ее духах.
– Свадьбу? Послезавтра.
– Не свадьбу. Когда он хочет убить Мергена? Устроить переворот?
Мюр втянула воздух сквозь сжатые зубы:
– Молчи.
Она подумала несколько мгновений:
– Проводи меня до трамвая.
