Она начала рассказывать Риду о том, что произошло в маяке, о кристаллическом артефакте и о хаосе, который он вызвал. Рид слушал молча, его лицо становилось все более бледным.
Когда Вэл закончила свой рассказ, Рид молчал несколько минут. Затем он покачал головой.
– Я не верю ни единому слову, – сказал он. – Это невозможно.
– Я знаю, – ответила Вэл. – Но это произошло.
Рид посмотрел на нее долгим и пристальным взглядом.
– Ты серьезно? – спросил он.
– Да, – ответила Вэл. – Я абсолютно серьезна.
Рид вздохнул.
– Ладно, – сказал он. – Предположим, что это все правда. Что мы будем делать?
– Мы будем следить, – ответила Вэл. – Мы будем следить за этой трещиной в реальности. И если она откроется снова, мы будем готовы.
Рид кивнул.
– Хорошо, – сказал он. – Я с тобой.
Они стояли на крыше заброшенного склада, глядя на город, который казался таким же, как и раньше. Но Вэл знала, что он изменился. И они тоже.
– Что теперь? – спросил Рид.
– Теперь, – ответила Вэл, – мы ждем.
Прошло две недели после инцидента на маяке. Две недели относительного спокойствия, которое, однако, не принесло Вэл ни грамма облегчения. Она ощущала это постоянное, гнетущее предчувствие, будто над головой висит дамоклов меч, готовый обрушиться в любой момент. Она почти не спала, ворочаясь в постели с кошмарами, в которых мерцающий кристалл маяка преследовал её в лабиринтах искажённых реальностей.
Рид, напротив, казался более спокойным, почти вернувшимся к своему обычному хладнокровному состоянию. Он тщательно избегал разговоров о случившемся, словно надеясь, что, если он будет достаточно сильно отрицать, то всё это окажется просто дурным сном. Вэл это понимала, но её раздражало его нежелание признать, что их мир, возможно, никогда больше не будет прежним.
Они снова были на задании, на этот раз – отслеживание потенциальных связей между группой художников-авангардистов и сетью контрабандистов артефактов. Задание казалось до смешного обыденным после всего, что они пережили, но начальство настаивало на том, что нужно вернуться к рутине. “Не дайте одному инциденту парализовать вашу работу”, – сказал им босс, стараясь не смотреть Вэл в глаза.
Они сидели в неприметном фургоне напротив художественной галереи в центре города, наблюдая за входящими и выходящими людьми. Дождь барабанил по крыше, заглушая почти все звуки. Вэл чувствовала себя загнанной в клетку.
– Что думаешь? – спросила она Рида, стараясь не выдать своего беспокойства.
Рид оторвался от бинокля.
– Ничего интересного. Просто сборище хипстеров и богатых коллекционеров, – ответил он, его голос звучал равнодушно.
– Я не уверена, – сказала Вэл, смотря на галерею. – Что-то здесь не так.
– Опять твоё чутье? – спросил Рид с сарказмом.
– Да, – ответила Вэл, не обращая внимания на его тон. – Опять моё чутье. И оно говорит мне, что в этой галерее что-то нечисто.
– Ну, тогда подождём и посмотрим, что выйдет, – сказал Рид, снова прилипнув к биноклю.
Прошло ещё два часа. Дождь не прекращался, и Вэл чувствовала, как холод пробирается ей под кожу. Она нервно постукивала пальцами по колену, не в силах усидеть на месте.
– Я схожу прогуляюсь, – сказала она, резко вставая. – Мне нужно размять ноги.
– Будь осторожна, – сказал Рид, не отрывая глаз от галереи. – И не делай глупостей.
Вэл вышла из фургона и направилась к галерее. Она чувствовала на себе взгляды прохожих, но старалась не обращать на них внимания. Когда она подошла к двери галереи, ее охватило странное чувство дежавю. Она словно уже была здесь раньше, в каком-то другом времени, в какой-то другой реальности.
Она вошла в галерею. Внутри было тепло и сухо, пахло краской и лаком. По стенам висели картины, скульптуры и инсталляции, выполненные в самых разных стилях. Некоторые из них были красивыми, другие – уродливыми, но все они вызывали у Вэл чувство дискомфорта.
– Могу я чем-нибудь помочь? – спросил молодой человек, подошедший к ней. У него были длинные волосы, собранные в хвост, и пронзительный взгляд голубых глаз.
– Я просто смотрю, – ответила Вэл, стараясь скрыть своё волнение.
– Хорошо, – сказал молодой человек с улыбкой. – Если вам что-нибудь понадобится, обращайтесь.
Он отошёл, и Вэл продолжила осматривать галерею. Она чувствовала, как что-то тянет её к одной из картин, висевшей в дальнем углу комнаты. Это был абстрактный пейзаж, выполненный в ярких, неестественных цветах. Когда Вэл подошла ближе, она почувствовала, как у нее начинает кружиться голова.
Картина словно ожила. Цвета начали двигаться и перетекать друг в друга, создавая причудливые узоры. Вэл почувствовала, как её разум начинает терять связь с реальностью. Она словно падала в бездну, где не было ни времени, ни пространства.
– Все в порядке? – спросил кто-то рядом с ней.
Вэл вздрогнула и оторвалась от картины. Перед ней стоял мужчина средних лет, одетый в элегантный костюм. У него были коротко стриженые седые волосы и умные, проницательные глаза.
– Да, – ответила Вэл, стараясь прийти в себя. – Просто немного закружилась голова.