Обнадеживаемая этими утешительными мыслями, молодая царевна вступила в свои покои, и прямо на пороге к ней подбежал ее маленький трехлетний сын. Нефер, не задумываясь, подхватила сына на руки, прижала его к себе и даже зажмурила глаза от удовольствия, вздыхая в себя его чистый детский запах. Маленькая ручка Рамеса погладила ее по волосам, и она, как всегда, испытала ни с чем несравнимое блаженство от его легких, но любящих прикосновений.
- Мамочка, где ты была? Я по тебе соскучился, - чуть печально, но с ласковой улыбкой сказал малыш, преданно глядя в глаза матери. И признался: - Мне очень тебя недоставало.
- В храме великой богини Исиды, котеночек мой, - ответила Нефер и в порыве неконтролируемой материнской любви еще крепче прижала сына к себе. – Я молила богиню о крепком здоровье и долгой жизни для моего дорогого мальчика, принесла ей богатые жертвы. Теперь супруга божественного Осириса не оставит тебя. Вот эту вещь главная служительница богини Шепсит дала мне для твоей шейки.
С этими словами молодая царевна бережно повесила на шею мальчику амулет в виде жука, покрытого золотом и бирюзовой глазурью.
- Какой он красивый! – восхитился маленький Рамес, разглядывая украшение, и с любопытством спросил: - А кто это?
- Это священный скарабей, насекомое великого бога Солнца Ра, - объяснила сыну Нефер. – Он защитит тебя от злого колдовства, подарит удачу и придаст много сил на твоем жизненном пути.
- Я буду очень его беречь, мамочка, - серьезно пообещал ей малыш и попросил: - Поиграй со мной.
Нефер охотно согласилась – этот вечер был для нее свободен от всех храмовых и дворцовых церемоний, в которых ей надлежало принимать участие - и начала строить вместе с Рамесом домики из разноцветных каменных кубиков, высыпанных для них на небольшой столик по ее приказу рабом-нубийцем. Во время игры она испытала головокружительный подъем счастья от возни с любимым ребенком и начисто забыла обо всех своих волнениях и неприятностях, которые ее тревожили в последние дни. Угрюмое выражение покинуло ее лицо, плотно сжатые розовые губы начали мягко улыбаться, а прекрасные голубые глаза сиять таким солнечным светом непритворного материнского обожания, что прислужницы просто не узнавали свою обычно сдержанную и суровую молодую госпожу.
Для Нефер маленький Рамес стал истинной наградой за все те мучения, которые она испытала при его рождении. И она откровенно радовалась тому, что мальчик не только ни в чем не был похож на своего отца – ненавистного ей грубияна Менфу, но и рос полной ему противоположностью. Рамес легко завладел сердцем не только своей матери, но и всех слуг, окружавших его с самого его рождения. У него имелись голубые глаза, как у Нефер, и такие же тонкие изящные черты лица и очаровательная улыбка. Это был красивый, послушный мальчик, обладающий необыкновенной для его возраста понятливостью и потому казавшийся умнее своих лет. Влияние матери на него оказалось таким благотворным, что он никогда никому не сказал грубого слова и не причинил боли. Для слуг и рабов оказалось радостью служить маленькому Рамесу, отличающемуся от остальных детей редкой добротой и приветливостью.
Если слуги прочно привязались к маленькому царевичу, то Нефер посвятила полностью себя сыну и жила только им. Она не разлучалась с ним без крайней необходимости, нередко сама кормила, одевала его и водила гулять. Нефер забросила книги, некогда страстно ею любимые и больше не огорчалась, если у нее не ладились отношения с Амнерис.
Ее любовь к сыну не была похожа на ее страстную привязанность к бойкой и веселой подруге или на влюбленность в Радамеса. Это материнское чувство, полное самопожертвования оказалось настолько чистым и возвышенным, что его не омрачала даже капля ревности или зависти. Когда придворные царедворцы и слуги восхищались маленьким Рамесом и ласкали его, Нефер только радовалась этому, несмотря на то, что посторонние отнимали у нее внимание ее сына. Ее сердце было полно материнской гордости и благодарности всем, кто открыто выражал любовь к ее ребенку. А Рамеса невозможно было не любить.
Единственным, кто выражал свое недовольство Рамесом, являлся его отец, наследник престола Менфу. Он считал, что у его сына от Нефер нет ни капли мужественности, которая в избытке имелась у него самого. Три месяца назад Менфу внезапно вспомнив, что он отец, нагрянул без предупреждения в покои Нефер и потребовал показать ему ребенка. Отказать докучливому супругу было невозможно и скрепя сердце, молодая женщина выполнила его приказ и провела в просторную светлую комнату в своих покоях, где мальчик перебирал и рассматривал срезанные служанками в саду цветы.
- Чем ты занимаешься, сын мой? – недовольно спросил у Рамеса Менфу. – Почему у тебя нет военных игрушек, - меча, лука, стрел – подобающих первенцу наследника престола?
- Я не люблю играть в войну, папочка, - бесхитростно ответил мальчик. – Мне больше нравятся красивые цветы. Вот, посмотри какой чудесный желтый цветочек.