Служанки проворно одели ее, готовя к выходу, но отъезду Нефер из дворца помешал внезапный приход дежурного офицера ее охраны. Уже немолодой сорокалетний мужчина в полном воинском облачении вбежал в ее покои и, упав перед нею на колени, возвестил:
- Благородная царевна, великий фараон Иниотефф отправился к своим божественным праотцам!
Нефер вздрогнула от этой страшной вести и смертельно побледнела. Случилось то, чего она больше всего боялась – дядя скончался, несмотря на ее усиленные молитвы за его здравие и оставил ее на милость своего безжалостного отпрыска. Не говоря ни слова, молодая царевна стремглав кинулась бежать в царские покои, все еще надеясь на то, что убийственная для нее новость окажется ошибочной.
Спальня усопшего фараона Иниотеффа была полна жрецов, куривших благовония и бальзамировщиков. Растерянная, почти потерявшая разум от горя Нефер подошла к телу брата своей матери и, рыдая, упала перед ним на колени.
- Дядя, не оставляй меня! – взмолилась она. – Ты мне нужен как благодетельные солнечные лучи Амона-Ра ! Прошу тебя, защити меня, защити Рамеса и не позволяй своему сыну лишить твоего внука трона.
Застывший Иниотефф Третий продолжал неподвижно лежать на своем роскошном ложе из черного эбенового дерева, не отзываясь на ее плач и мольбы. Жрецы попытались вывести из спальни Нефер, чтобы дать возможность бальзамировщикам приступить к их делу, но молодая женщина не желала никого слушать и упорно цеплялась за ложе умершего царя. Она рыдала возле тела дяди целый день, пока не убедилась, что он действительно мертв и его душа не вернется в оставленное тело. Тогда Нефер позволила увести себя жрецам и дала им усыпить себя маковым отваром, от которого проспала целые сутки.
Когда царевна пришла в себя, тело ее дяди уже унесли в храм Анубиса на бальзамирование. Царевич Менфу не пришел отдать последнюю дань уважения умершему владыке, который любил его как сына. Позабыв о фараоне Иниотеффе, чье тело еще не было готово к погребению в гробнице, он рьяно взялся за подготовку к собственной коронации.
В назначенный день все египетские вельможи и царедворцы собрались в тронном зале, чтобы дать клятву верности новому фараону. Нефер напряженно прислушивалась к новостям из дворца, в волнении прохаживаясь по всему пространству своей спальни. Решалась ее судьба - вместе с Менфу должны были венчать также ее как царицу и его соправительницу. «О, великие Боги, не оставьте меня. Не допустите, чтобы я разделила участь своей матери Бет-Амон, отстраненной от трона, - мысленно взывала к богам Нефер, понимая, что от ее коронации напрямую зависит будущее ее сына. – Никогда больше не буду ссориться с Менфу. Я буду послушной и покорной ему, если от этого будет зависеть благополучие моего мальчика».
Но Великий Дом молчал, и посланцы от нового фараона Менфу не приходили звать ее в тронный зал. И все же, скоро в ворота той части сада, где она жила послышались частые гулкие удары, призывающие открыть дверцу калитки. Нефер обрадовалась, полагая, что это пришел царский гонец звать ее на коронацию. Но к ней внезапно вошло десять жрецов высшего ранга, за которыми четверо темнокожих невольников внесли в паланкине верховного жреца Ра – Аменхотепа. Главный священнослужитель бога Солнца величественно ступил на пол и, опираясь на трость, направился к ошеломленной его приходом Нефер и сел напротив нее в своем кресле, которое для него поставили его рабы.
- Царевна, тебе должно быть известно, что не сегодня – завтра решится твоя участь, и она будет плачевной, - начал он с нею разговор. – Твой супруг не любит тебя и он пренебрег тобою, когда должна была совершиться ваша совместная коронация.
- Твои уста глаголят истину, достойный служитель Амона-Ра, - горестно кивнула головой, соглашаясь с ним молодая женщина. Молоденькой царевне лысый и с дряблой кожей главный жрец Амона-Ра казался невероятно древним, хотя ему недавно исполнилось шестьдесят лет. И она испытывала перед ним непонятную робость. Его проницательные глаза говорили о том, что ничто не ускользнет от его внимания и ему известны все тайны Черной Земли.
- Судьба царевича Рамеса тесно связана с твоей. Если несчастна мать, то ее горе унаследует ее сын, - продолжил развивать свою мысль Аменхотеп.
Нефер вздрогнула, так как предупреждение верховного жреца Ра подтверждало ее худшие опасения.
- Но что мне делать, почтенный Аменхотеп? – еле слышно прошептала она. – Я всего лишь слабая женщина и мне не под силу тягаться с фараоном Менфу.
- Ты должна помочь нам, и мы поможем тебе стать царицей, - невозмутимо, словно он говорил о самой что ни есть обыденной вещи, произнес старый жрец. – Великие Боги не хотят, чтобы Черной Землей правил Менфу. Он не почитает древние традиции и законы, пренебрегает жрецами и притесняет их. Он будет без конца воевать из-за своего тщеславия и обескровит страну. Послушай, царевна, мы должны погубить твоего мужа, чтобы он не погубил Египет. Тогда фараоном станет твой сын Рамес, а ты будешь при нем царицей-правительницей до его совершеннолетия.