Больше трех лет она не подпускала его к себе и смирилась только перед угрозой потерять трон. Менфу вдруг с удивлением ощутил, что его больше не радует такая победа. Да, она готова выполнить любое его желание на супружеском ложе, но теперь этого ему было мало. Менфу захотелось, чтобы жена также сильно желала его, как он ее. Но при всей покорности Нефер явно не находила его привлекательным для себя. Молодой фараон напряженно стал думать над тем, чем можно привлечь к себе эту утонченную царевну. И до него дошло, что Нефер всегда терпеть не могла грубости и агрессивной мужской напористости, которые в нем проявлялись в избытке. Поняв, в чем заключалась причина их разлада, Менфу расслабился и подумал: «Хорошо, я попробую быть предупредительным и нежным этой ночью. Нефер достойна того, чтобы с нею обращались как с величайшим сокровищем!».
Погруженный в свои мысли, он не заметил, как в роскошную комнату для отдыха фараона вошла его новая жена Мефиер. Девушка с опаской посмотрела на взбалмошного молодого властителя, крутого в обращении даже с близкими ему людьми, однако строгий приказ отца соблазнить мужа заставил ее приблизиться к нему. Визирь Канохотеп уже не на шутку волновался от того, что новый фараон до сих пор не пожелал разделить ложе с его самой красивой дочерью, и он велел девушке во что бы ни стало консумировать брак, понимая, что без совокупления Менфу с Мефиер и рождения ею наследника, ее брак с царем не будет иметь существенного значения для славы семьи и его влияния на фараона.
Мефиер опустилась на колени перед царственным супругом и с грацией молодой пантеры распласталась на полу, демонстрируя ему свое соблазнительное девичье тело. Ее рука нежно тронула колено Менфу, и она заискивающе произнесла:
- Мой господин, обратите на меня свой милостивый взгляд. Ваша служанка готова служить вам на ложе со всей преданностью своего любящего сердца.
Приход и обращение Мефиер помешали Менфу дальше предаваться сладким размышлениям о Нефер. Молодой фараон взглянул на дочь Канохотепа и невольно сравнил ее с племянницей умершего фараона Иниотеффа. Сравнение оказалось не в пользу Мефиер, хотя дочь нового визиря выглядела настоящей красавицей Востока с бархатными черными глазами и роскошными телесами. Нефер с ее царственным достоинством казалась истинной властительницей, даже когда она стояла босая и простоволосая перед ним на коленях, а новая супруга выглядела жалкой овцой, восседая рядом с ним на величественном троне в царском уборе. И Менфу, с досадой посмотрев на нее, сказал:
- Поди прочь, Мефиер. Не до тебя теперь!
Выгнанная как собачонка, Мефиер поспешила выполнить приказ грозного мужа, сообразив, что его она боится гораздо больше, чем отца. Оставшись один, Менфу с наслаждением снял с себя тяжелое парадное облачение царя и пошел в купальню. После короткого разговора с Мефиер он еще больше прилепился сердцем к своей гордой супруге и захотел предстать перед нею в достойном виде.
Банщики хорошо вымыли его великолепное поджарое тело, затем им занялся опытный массажист. После всех процедур, тело Менфу налилось силой и энергией, и он велел облачить себя в нарядные одежды, желая показаться, как можно более привлекательным в глазах своей избранницы. Слуги услужливо обули его в сандалии с золотыми пряжками, унизали его руки дорогими браслетами и перстнями. Последним на его шею повесили великолепное ожерелье со сверкающим алмазом природной огранки. Менфу слукавил, когда сказал Нефер, что раздал все драгоценности другим женщинам. На самом деле, он с первого взгляда предназначил это царское украшение своей непокорной жене и теперь готовился подарить ей его после предстоящей им ночи любви.
Слуги еще продолжали одевать молодого фараона, но к нему и во время церемонии одевания вошел его друг Радамес, пользуясь позволением Менфу навещать его в любое время дня и ночи.
- Великий царь, все уже готово к началу пира в честь твого воцарения, - почтительно сказал своему давнему товарищу Радамес.
- Пируйте без меня, - махнул рукой Менфу. – Я же иду к Нефер.
- Ты с нею помирился? – обрадовался Радамес. Он ощутил большую неловкость, когда Менфу объявил во время коронации о своем намерении сделать царицей дочь визиря Канохотепа, а не законную наследницу престола. Это было неправильно, и Радамеса с его врожденным чувством порядочности изрядно смущало это обстоятельство. Теперь появилась надежда, что его друг и подруга его жены помирятся, и восторжествует установленный в стране порядок.
- Можно и так сказать, - самодовольно ответил внук Хоремхеба. – Она не только открыла передо мною двери своей спальни, но и сама позвала меня туда. Радамес, замени меня на пиру. Скорее всего, я проведу с Нефер всю ночь и мне нужно, чтобы ты развлекал моих гостей.
- Повинуюсь моему фараону, - с улыбкой ответил царственному другу Радамес, понимая его любовное нетерпение. Менфу улыбнулся ему в ответ и поспешил в покои Нефер, не догадываясь о том, что если он готовился к ночи любви с нею, то она готовилась к его ночному убийству.