Но удивившая ее часть дома скрывалась еще выше. На третьем этаже лестница не заканчивалась, а завивалась вверх, выводя на просторную крышу. Райя провела несчетные часы в садах, расположенных на разных уровнях столичного замка, но встретить подобное в черте Фарота было неожиданно. Черепичные края шли под наклоном, скрывая сад от ненужных взглядов с улицы и упираясь в витую ограду, предохраняющую от падения вниз. Ей она была примерно по пояс, но Фрей, без проблем усевшись массивной задницей на металлические перила, продолжал твердо стоять обеими ногами на земле.
Кто-то – видимо, тот же человек, что позаботился об этом на входе, – раскидал то тут, то там коврики, уже изрядно потрепанные погодой. Они, а еще расставленные в разных местах табуреты, предавали крыше сходство с помещением, в котором им устроил аудиенцию святой отец, пусть местное убранство и было куда более скудным. Чуть исправляли ситуацию растения, также скрывающие от чужих глаз и отбрасывающие приятную тень на залитое солнцем пространство.
Другие ее спутники рассредоточились по крыше, Вернон уселся прямо на коврик, наполовину утонув в обвивающем ограду плюще. Рик наконец оставил в покое куст и тоже уставился на раскинувшийся перед ними город. Гойб, явно нервничая, оперся на косяк ведущей к лестнице двери и нервно почесывал подбородок. Райя вновь повернулась к Фрею.
– Да. По его словам, ответы нас ждут там, где-то внизу. – Она ткнула пальцем в черную метку на горизонте.
– Чудесно. Знаешь, кто еще обычно «внизу»? Покойники. Закопаны в земельку, чинно и мирно. Только их обычно укапывают уже после смерти. А тут будет наоборот. Чистейшее самоубийство.
Рик почесал затылок.
– С одной стороны, да. С другой – мы выбирались и из куда более паршивых передряг.
– Выбирались, – Фрей поморщился, – а тут придется забраться. Нужно понимать, о чем вы говорите. Фактически город на военном положении. Но даже без этого обитель – самый защищенный объект во всем городе. А то, что вся верхушка отправилась в небытие, – так теперь страже нужно охранять куда меньше коридоров.
– Коридоры нам не нужны. Нам нужны подвалы.
– В которые придется пройти по коридорам. Ну, возможно, мой дорогой брат знает очередной отстойник на задворках города, который поможет проползти к цели в который раз.
Несмотря на описание, Райя посмотрела на Вернона с надеждой. Тот покачал головой.
– Не знаю. И если бы знал, то они-то точно под наблюдением. Обитель – это не городская стена, ставки куда более высоки. Уверен, Осфетид бережет свою задницу. И секреты тоже.
Гойб аккуратно вставил:
– Я понимаю, что это было озвучено уже неоднократно… Но что именно Байрон предложил?
– Ничего. Святой отец – наглядная иллюстрация того, какие люди добираются до вершины. Не сказав ничего и не предложив никакой помощи, он поставил нас в безвыходное положение. Меня.
– Из-за отца?
– Да.
Сложить два и два оказалось элементарно. Церковник знал, куда надавить. Было очевидно, что Вильгельм использует своего главного дипломата. Единственного, кого он мог отправить на подобные переговоры. Гидеона, ее отца.
Дальше начинались догадки, но Райе они категорически не нравились. Если Осфетид или кто-то из его окружения что-то задумал (а сомневаться в обратном не приходилось), то делегация окажется в эпицентре угрозы. Прямая ниточка, ведущая к Вильгельму, еще и призванная по инициативе Фарота. Двух мнений тут быть не могло.
К политическим играм добавилась и дремлющая под обителью неизвестность. Если Байрон был прав, то где-то в местных подвалах расположился ключ ко всем замкам, ответы на вопросы, которые висели в воздухе. Следующий этап в круговороте похищений, кратеров и предательств. Раньше, при первых же признаках опасности, всю грязную работу можно было перепоручить Морну и, сложив лапки, смотреть за развитием событий. Эта мысль нет-нет, а успокаивала. Но теперь… Райя понимала, что время больше работает не на них. И отступить не могла.
– Это очевидная манипуляция. – Вернон ногтем ковырнул нитку, торчащую из коврика. – Байрон вывалил на нас информацию такого рода, после которой любой разумный человек бежал бы из Фарота, сверкая пятками…
– Ага, только ворота закрыты, – вставил Рик.
– …или хотя бы самоустранился от любого участия в подобном. Он знал, что у нас нет никакого резона рисковать собой ради его догадок.
– Но резон нашелся.
– Да. Отправив главу дипломатического корпуса сюда, Вильгельм поступил разумно – я слышал, Гидеон способен договориться и со сворой бешеных собак. Но, сам того не зная, он создал прецедент и рычаг давления на его дочку. В столице явно все стоят на ушах после ее исчезновения, но точно не догадываются, где Райя на самом деле.
– Когда посылка Морну дойдет, если дойдет, будет уже поздно.
Райя так и стояла, слушая, как ее новые друзья обсуждают ее отца. Было в этом что-то безумное. Гойб вновь выразил сомнения:
– Вильгельм не уведомляет никого о своих действиях. Про отца Райи – догадка Байрона. Не более. Быть может, приедет не он.
