– Приедет он, – услышав, как сипло звучит ее голос, девушка откашлялась, – я уверена. Знаю, как все устроено на верхних этажах Аргента. И знаю отца. Я была полной дурой, что не подумала об этом раньше.
Рик похлопал ее по плечу.
– Подумаешь. Твой отец, насколько я понял, только и делает, что катается между городами. С чего бы сейчас это должно закончиться чем-то плохим?
– Спасибо за поддержку, но белоголовых тоже привозят на рудники довольно регулярно. А вместо этого ты тут.
Если ее слова и прозвучали грубо, то Рика они явно не задели. Вместо этого он ухмыльнулся.
– Времена нынче интересные.
– Вместо того, чтобы лыбиться, парень, лучше еще раз расскажи о том, что услышал в то утро. – Фрей сплюнул с крыши, явно не беспокоясь о судьбе прохожих.
Белоголовый посерьезнел.
– Сначала меня поразило очевидное: тот, кто отдал распоряжение о постройке помостов, явно знал, что должно произойти. Материалы были заготовлены заранее, люди проинструктированы, бригады найдены. Единственное, на что хватило ума, – это не начать строить на пару дней раньше, хотя кому-то явно не терпелось. Мартин, тот человек из очереди, подтвердил все мои догадки.
– Иногда ты меня пугаешь, парень. – Вернон закатил глаза. – Кем надо быть, чтобы прицепиться к… Как ты там сказал? Качеству постройки?
– Не зря прицепился. – Рик покачал головой. – Плевать на качество. Но так не строят в полной панике, даже дойти до подобной идеи – разместить в городе места для выступления, на это нужно было бы время. А эти сцены выглядят так, словно проповеди с них будут литься годами. Тот, кто заказал их постройку, явно готовится к тяжким временам.
На это возражений ни у кого не нашлось. Тяжкие времена, по ощущениям, уже наступили.
– Но это лишь рябь на поверхности. Следом Мартин добил меня новостью, что на рассвете к нему заявился церковник.
– Тут-то все логично. – Фрей повел плечами. – Проповеди и церковь неразделимы, как первая юношеская любовь.
Услышав столь поэтичное сравнение, все уставились на мужчину. Тот смущенно моргнул.
– В общем, вы поняли.
– Любовь «неразделенная», а не «неразделимая», – Вернон внезапно хмыкнул, – но я понял, что смутило парня. Церковники не ходят сами по чужим домам, повелевая браться за ведро и мастерок. У этого святоши явно был необычный приказ.
– Вот именно. – Рик заложил руки за спину. – После таких новостей я поспешил во «Двор», чтобы узнать что? Правильно. Что нас почтил аудиенцией главный церковник всего города.
– И, пожалуй, второй на всем континенте.
– Тем более. А теперь как в детской загадке: складываем двух святош – того, который шлялся по Фароту тем злосчастным утром, и того, кто мог отдать такой приказ.
Все притихли. Гойб аккуратно возразил:
– Не обязательно. Кто бы ни мутил воду в Фароте, на его сторону могли легко переметнуться и священники. Игла тому подтверждение.
– Не спорю. Но исключать такую возможность нельзя. – Рик вновь отвернулся к горизонту.
Райя вмешалась:
– Если Байрон сам замешан во всем этом, то зачем ему просить нас о помощи?
– Помощи он просил в другом: пошарить в подвалах Осфетида. Кто-то вообще в курсе, какие отношения у этих двоих?
– Хорошие, – Райя нахмурилась, – были хорошие. Насколько могут быть в нормальных взаимоотношениях те, кто одновременно зависит и мешает друг другу. По традиции, да и по закону, правитель стоит выше святого отца, всегда. Но во внутренних делах фактически происходит паритет. Исключение – Вильгельм в Аргенте, ему подчиняется даже Урбейн, пусть и кривя лицо. Но! Когда нужно объединиться против столицы, верхушка любого города всегда заодно. Уж я-то знаю.
– Не в этом случае. – Вернон наконец отделил несчастную нитку от ковра. – Он был явно обеспокоен действиями Осфетида. Или же хорошо притворялся. О заказе помостов Байрон мог и вовсе не знать, во время нашего разговора он упоминал уличные проповеди без толики радости.
Вновь повисло молчание, по воздуху опять полетели листочки, брошенные на произвол судьбы рукой Рика. Наблюдая за ними, Райя в очередной прокрутила в голове диалог со святым отцом. Поймала взгляд белоголового. Тот вздохнул, повернулся к остальным.
– У меня есть очень стойкое предчувствие, что чем бы ни завершился этот разговор, мы все равно туда полезем.
– Мы? – Фрей задумчиво похрустел костяшками пальцев.
– Райя – точно. Я уже знаю этот взгляд, она не отступится. Семейные дела, – он вздохнул, – это мне тоже знакомо. Впрочем, неважно. К чему я веду? Она для себя все решила. И я тоже.
Заметил ли кто-то еще отголосок хищной улыбки в уголке губ? Девушка вздрогнула, но вместе с тем почувствовала прилив благодарности. Белоголовый продолжал разглагольствовать:
– Но это я. Мне терять особо нечего, если кто забыл. Со всеми остальными вопрос открытый. Многие из присутствующих явно принесут куда больше пользы, не ныряя с головой в омут событий.
Вернон махнул рукой.
– Я не отпущу на смерть парочку подростков. Хорошо, бывших подростков. Но переубеждать, как понимаю, смысла нет. Я с вами.
Фрей рыкнул:
– Я тоже.
