Валька не был барабанщиком. Он не мог им быть. Но когда он узнал про их строгий и немного таинственный обычай, что - то шевельнулось у него в душе. Какое- то беспокойное чувство, похожее на зависть. Но нет, не зависть. Скорее острая грусть от того, что не может пойти вместе с ними.
Барабанщики, встречающие рассвет…
Валька понимал, что сводный отряд недоступен для него, но беспокойство не проходило. И в три часа утра Валька проснулся от ясной тревоги, что он может опоздать. Он увидел, как с кровати скользнул барабанщик третьего отряда Генка Соловьёв, и вспомнил всё.
Небо на восходе разгоралось. Разноцветные полосы тонких облаков растворились в ровном пламени рассвета.
Дальние кусты уже не казались чёрными. Загоралась роса.
Барабанщики пошли медленнее. Цепь разорвалась, и каждый шёл сам по себе. Многие первый раз видели июньский восход.
Вальке стало труднее прятаться. Ему пришлось обойти стороной громадную поляну, чтобы незамеченным добраться до прибрежной полосы кустов. Но он обогнал ребят и первый вышел к реке.
За рекой, по тёмному гребню леса, уже растекалось жидкое золото- предвестник очень близкого солнца. А реки не было видно под косматой шубой тумана.
Барабанщики по одному выходили на берег.
Валька отошёл и скрылся в густом переплетении веток. Снова посыпалась роса, но он уже привык и даже не вздрагивал.
Барабанщики встали редкой ломаной линией у края обрыва. Левофланговый оказался в десяти шагах от Вальки. Маленький, один из тех, кого будили уже на крыльце. В наспех зашнурованных ботинках и в рубашке с косо застёгнутым воротом. У него было напряжённое серьёзное лицо с пухлыми, но плотно сжатыми губами. А коротенькие светлые волосы смешно топорщились. Он мог бы показаться кому- нибудь забавным из- за своей слишком усердной серьёзности. Но не Вальке. Валька понимал.
Малыш стоял с низко наклонённой головой и опущенными руками. В каждой руке - палочка. Так же стояли и другие. Девятнадцать неподвижных, молчаливых барабанщиков. О чём они думали? Почему вдруг перед самым восходом подкралась грустная минута? Или так полагалось? Валька не успел понять.
Рра-рах! - отчётливо сказал на правом фланге барабан. Маленький левофланговый вскинул голову и торопливо поднял палочки.
Дзамм… Та-та… - откликнулись ещё два барабана.
Дд-дам, да-дах… - ответил ещё один. У каждого был свой голос.
Барабанщики стояли теперь с поднятыми головами, будто прислушивались: не откликнется ли кто- нибудь с того берега? То один, то другой посылал короткую и требовательную дробь. Это был им одним понятный разговор.
Та-та-та-та… - осторожно выбил и маленький Валькин сосед.
Барабанные сигналы становились всё длиннее и чаще, сливались, крепли, и Валька вдруг уловил в этом беспорядочном треске и гуденье твёрдый и увлекающий ритм. Ровно, негромко и уже беспрерывно рокотали барабаны новичков. Чёткими и размеренными ударами разбивали этот рокот старшие отрядные барабанщики. А два сигналиста то коротко, то раскатисто, с разными перерывами выговаривали что-то непонятное, но праздничное.
Вальке показалось, что с барабанов сыплются и прыгают по берегу тысячи весёлых жёлтых горошин.
Он забыл, что надо прятаться, и стоял теперь среди веток, открытый по грудь. Но его не видели. Все смотрели вперёд, за реку, за леса, и левофланговый малыш смотрел туда же. А палочки его ровно плясали на белой коже нового барабана.
Уже научился, - с неожиданной ласковостью подумал Валька.
Яркий свет прошёл волной по лицу маленького барабанщика. Заблестел весёлыми точками в сощурившихся глазах и даже на кончиках ресниц зажёг крошечные искры.
Валька взглянул на горизонт. Там стремительно вставало солнце. Чистое, не тронутое красным налётом.
Туман, не ожидавший такого быстрого восхода, испуганно взвихрился длинными спиралями и начал рваться на куски. Жёлтым стеклом засветилась чистая вода. Барабаны торжествующе взревели, разбудили наконец дальнее многоступенчатое эхо и разом оборвали грохот.
Несколько долгих секунд стояла тишина. Потом она разлетелась от криков и смеха. Это был обычный беспорядочный шум, как на школьном дворе после длинного урока. Но смеялись и переговаривались, всё ещё глядя на солнце.
Только сейчас Валька заметил, что среди барабанщиков есть несколько девчонок. И был один человек без барабана. Повыше остальных ребят, смуглый, темноволосый, в зелёной рубашке. Похожий на кубинца. Валька узнал его: это был один из вожатых. Другие вожатые и воспитатели звали его Сашей, а все ребята называли его немного странно - Сандро. И это имя ему как- то очень подходило.
- Сандро, - вежливо сказала тонкая длинноногая девчонка, - как ты думаешь, зачем Петька Бревнов стукает меня барабаном по голове?
- Ябеда! - откликнулся коренастый Петька и деловито объяснил: - Я хотел узнать, что гудит сильнее.
Девчонка погналась за ним, и они помчались в сторону Валькиных кустов. Валька присел.
- Ну, дикие!.. - неодобрительно произнёс маленький барабанщик. Он стоял на колене, отложив барабан, и перешнуровывал ботинок.
Петька и девчонка сделали круг и снова проскочили, чуть не сбив малыша.
