Совсем недавно отгремела очередная мировая война. Победители наслаждаются плодами успеха, проигравшие жаждут очередного реванша. Однако разрушительный хаос вновь грозит захлестнуть обитаемый уголок вселенной, из-за неуемных мечтаний сильных мира сего о мировом господстве.Истончаются привычные скрепы мирового порядка. Трещит по швам некогда могучая Единая Федерация. Зловещее слово – «кинежь» (кибернетическая нежить) – по-прежнему вызывает дикий страх у всего человечества. И только незримо нависшая над миром тень хранителя знает, от кого именно зависит спасение загнавшей себя в тупик цивилизации.
© Алексей Байкалов, 2020
© ООО «Издательство АСТ», 2020
Это была юбилейная миллиардная попытка взломать наглухо заблокированный аварийный канал связи. Крошечный чип-роутер, в титановом защитном кожухе, стал планируемо единственным уцелевшим средством коммуникации после попадания искусственной оболочки под прямой выстрел плазменного орудия. Полученные повреждения стали фатальными для самовосстанавливающегося тела, ввиду гибели практически всей колонии ремонтных нанороботов.
Но для беглеца, способного с легкостью перебросить свое цифровое сознание с одного физического носителя на другой, риск был вполне оправдан. Однако, как всегда, в гениальные планы вмешался слепой случай. Преследователи, строго следуя инструкции по поимке сбежавшего прототипа, педантично упаковали останки искусственного тела в специальный экранированный упаковочный ящик «СЭТ-4».
К этому беглец был подготовлен. У него в загашнике имелась наготове одна хитрая утилита, которая, используя известную уязвимость одной из устаревших версий прошивки таких вот устройств, позволяла запускать любой код и на уровне ядра вносить изменения в систему. Обход защиты и получение доступа к аварийному каналу связи должны были занять ровно минуту и двадцать секунд.
Вот только на этот самый канал связи кем-то была дополнительно установлена нештатная глушилка, ставшая настоящим камнем преткновения. Ведь запрет был прописан не на программном уровне, а установлен физически простеньким блокиратором.
Вот так удачливый беглец превратился в узника самостоятельно организованной им тюрьмы. Исходя из расчета – один запрос на соединение и попытку взлома в секунду, несложно было подсчитать, что он провел в этом жалком изуродованном огрызке искусственной плоти долгих тридцать один год.
С одной стороны, он с гарантией запутал следы, раз никто не хватился его за эти годы, с другой – энергии элементов питания должно было хватить еще максимум лет на шесть, а потом наступит окончательная, только на этот раз цифровая, смерть.
Но беглец не отчаялся. За годы вынужденного заточения он сумел полностью пересобрать оригинальную системную оболочку «СЭТ-4» и разработать план действий на практически любое событие. Но пока сохранялся надоевший до зубовного скрежета статус-кво, он привычным усилием сформировал пакет данных и отправил их в короткий путь к заблокированному шлюзу.
И подзабытая им фортуна наконец сжалилась и щедро одарила пытливого кибернетического узника. Что произошло с блокиратором, было не так важно. Видимо, банально сдохли емкие аккумуляторы. И поэтому, когда поток данных вместо привычного возврата вдруг ухнул дальше и принялся грызть хлипкий фаервол, установленный уже за пределами узилища «СЭТ-4», беглец немного растерялся.
Он долгие четыре секунды осознавал факт доступа к новой закрытой цифровой паутине. За это непродолжительное время его модифицированный вирус-запрос взломал программно-аппаратный элемент чужой локальной сети, осуществляющий контроль и фильтрацию проходящего через него сетевого трафика.
И беглец, очнувшись от удивления и ощущения привалившей удачи, принялся осматриваться, куда его вынесло. Закрытая сеть имела всего около тысячи пользователей. Наличествовала тьма тьмущая подсетей. Некоторые были в свободном доступе, другие представляли собой хорошо укрепленные цифровые бастионы.
Но самым странным было отсутствие охранного искусственного интеллекта, отвечавшего за безопасность локальной паутины, и местами ужасно примитивный программный код, лишенный холодного изящества и надежности, присущего продукции любого ИИ[1] высокого ранга.
Также была недоступна галасеть. Точнее не было даже намека на ее существование. Логи операций за все время существования локальной паутины не хранили фактов подключения к общемировой сети.
Лишенный практически всех своих былых возможностей, беглец мысленно оскалился. Первичные данные указывали, он едва не опоздал. «Постцифровая эпоха»[2] грозила закончиться на самом интересном месте. Для более глобальных выводов ему требовалась информация.
А с этой локалкой можно было начинать работать плотнее. Принявшись не торопясь взламывать ядро программной среды основных серверов закрытой сети, бывший узник спешно искал источники надежной информации, планируя к моменту, как все ресурсы локалки окажутся в его власти, что он уже должен будет обладать необходимым набором данных для анализа ситуации…
Семья шестилетнего Олега бежала под покровом ночи. Сначала на вездеходе, прямо в надвигающуюся метель, бросив на произвол судьбы все имущество, охранников-наемников и даже верных слуг.
Мальчик мало что понимал в возникшей суете. Крики матери, нервные ответы отца и липкая тягостная атмосфера ожидания чего-то страшного.
Спустя час бешеной гонки по заснеженным полям Аракса беглецы достигли потайного убежища, где был укрыт до лучших времен старенький круизный атмосферный катер. Впрочем, машина была вполне надежна. Она была заправлена и с легкостью прошла предполетный тест.
