Я постаралась изобразить ужас. По-моему, получилось.
— Умер?! Когда?
— Позавчера.
— От чего?!
— От несварения желудка, — ответил высокий грубо. Он нравился мне все меньше и меньше. Точнее говоря, вообще не нравился.
— Алик, зачем ты так? — мягко укорил невысокий. И, обращаясь ко мне, грустно проинформировал:
— Убили. Ударили ножом.
— Боже мой!
Я приложила ладонь к губам. И почти не лицемерила, потому что при этих словах память услужливо предоставила мне картинку: неподвижно лежащее тело, бурая трава и медленно стекленеющие глаза, обращенные ко мне с какой-то мучительной просьбой.
— Боже мой! — повторила я дрогнувшим голосом.
Высокий стряхнул пепел с сигареты.
— А вы кем ему приходитесь? — снова вылез он с бестактным вопросом.
— Кем?
Я растерялась.
— Знакомой…
— Знакомой! — с иронией повторил высокий. — Странно! Мы с Юркой довольно тесно общались. Что-то не припоминаю вас среди его немногочисленных знакомых.
— Я вас тоже не припоминаю, — ответила я высокомерно.
Мужчина ухмыльнулся и стал смотреть в сторону. Мерзавец!
— Так что, девушка, — подвел итог невысокий и прикурил новую сигарету, — в гости к Юрке теперь не торопитесь. Все там будем, каждый в свое время. И вас вызовут.
Я не нашлась, что ему ответить, повернулась и медленно пошла вниз.
Глупо! Очень глупо, что я не составила толкового плана!
Я хотела познакомиться с людьми, работавшими с моим покойным соседом, и выяснить, с кем из них у Казицкого могли быть деловые отношения. Или не с ними, а с кем-то другим… На работе люди, как правило, общаются теснее, чем обычные соседи. Меня страшно мучил один вопрос: что за раритет собирался продать мой сосед? Что это было? Как это выглядело?
И вот что получилось в итоге. Пришла и засветилась совершенно напрасно. Ничего не узнала.
В полном расстройстве чувств я побрела к метро. Купила талончик на одну поездку, спустилась по эскалатору вниз и принялась мерить шагами платформу.
Конечно, лучше мне не лезть в эту историю. Но как интересно! И потом, что за слово пытался произнести Казицкий перед смертью? «Катра…» Может, он пытался выговорить фамилию убийцы? Какие фамилии могут так начинаться? Катранюк. Катрашов. Катраненко. Катранин.
Я вздохнула. Проще телефонный справочник перелистать.
Поезд оповестил о своем прибытии мелодичным звоном. Я вошла в полупустой вагон и плюхнулась на сидение.
Отпуск — это, конечно, хорошо. Плохо то, что я не привыкла бездельничать.
Нужно найти себе разумное занятие. Например, просмотреть справочник для поступающих.
Как говорит одна моя знакомая, которой посчастливилось поступить в вуз, она рассматривала проспекты, издаваемые учебными заведениями, как меню в ресторане. Выбор зависел от того, на что хватит денег.
Для меня это тоже болезненный вопрос. Конечно, хотелось бы получить хорошее образование, которое даст мне интересную работу и пристойный заработок, но хватит ли у меня на это денег?
Как говорил принц Гамлет, «вот в чем вопрос».
Еще плохо то, что я пока смутно себе представляю, чего мне хочется. Существует множество соблазнов, которые в разное время кажутся мне приоритетными. Например, юридический факультет. Блеск! Юристы нужны во все времена! Востребованная и перспективная профессия!
Или, например, экология.
Если учесть ужасающее потребительское отношение человечества к окружающему миру, то эта специальность выглядит еще более перспективной и востребованной. И вообще, мне по душе бесшабашные активисты «Гринписа», которые плюют на юрисдикцию и защищают окружающий мир такими же противозаконными средствами, которыми остальные его разрушают.
Например: взяли и не дали китобойным судам заниматься убийством китов. Вполне, кстати, законным, лицензионным убийством! Просто выстроили свои суда между гарпунерами и стадом китов и заслонили животных. И, как китобои ни маневрировали, так и не смогли загарпунить ни одного кита.
Сделали дело — и предоставили возможность судиться с ними сколько угодно! Главное-то уже совершилось: животные выжили.
Честное слово, мне ужасно нравится эта организация!
Так что вполне возможно, что я изберу себе именно такую специальность.
Впрочем, не нужно забывать о больном отце.
Папочка один не выживет. Его нужно кормить, поить, выводить на прогулки. И еще его нельзя надолго оставлять одного. Потому что он боится.
Я снова вздохнула.
Да, пожалуй, профессия эколога в моей ситуации чересчур экстремальная.
Не сделаться ли мне маркетологом?
Маркетология — это совершенно новая специализация в наших вузах. Исследования рынка стали возможным только с её появлением. Вот только не знаю, хватит ли у меня денег. Перспективное образование дорого стоит.
Вот так, незаметно, погрузившись в собственные мысли, я доехала до нужной станции. Вышла из метро и пересела на маршрутку.
В середине дня пробок на дороге еще не было, и я добралась до дома за двадцать минут.
Решено. Сейчас же позвоню Светке, однокласснице, которая в прошлом году поступила в пединститут. У нее должны сохраниться справочники для поступающих. Зайду к ней, благо, живет она в двух кварталах от меня, улягусь на диван и начну изучать специальную литературу.
