Женщина села в кресло, предварительно развернув его в сторону дивана. Мне волей-неволей пришлось сесть на него. Ладонь, в которой была зажата иголка, немного вспотела.
— Вы знали убитого? — спросила женщина.
Я пожала плечами.
— Честно говоря, нет. Дом большой, подъездов много. Я его даже в лицо не помню.
— Понятно.
Женщина зацепила пальцем цепочку на шее и вытянула из-под майки странный медальон. Он был овальный, с каким-то причудливым орнаментом. Женщина сняла цепочку с шеи и принялась небрежно покачивать ее перед глазами.
Я невольно принялась следить взглядом за движением маленького маятника.
— Красивый? — спросила женщина через несколько минут.
— Очень — медленно ответила я. Говорить не хотелось. Язык неожиданно стал тяжелым и ленивым.
— А вы прилягте, — мягко и убедительно предложила женщина. — Так будет удобней разговаривать.
И я послушно легла на диван, не отрывая взгляда от раскачивающегося медальона со странным рисунком.
Чтоб было удобней его рассматривать, женщина медленно поднялась с кресла и перебралась на край дивана, поближе ко мне.
Уселась, вытянула руку. Овальный медальон раскачивался перед моим лицом как метроном. Не могу описать ощущение, овладевшее мной. Я как будто поплыла.
— Вытяните руки вдоль тела, — медленно произнес чей-то голос.
Я покорно разложила руки на диване.
— Вам спокойно, тепло и уютно, — продолжал голос, а я не отрывала глаз от мерного раскачивания маятника. — Все хорошо. Вы в безопасности. Ваше тело наполняется теплом. Голова легкая, свободная. Вокруг вас только хорошие, добрые люди, которым вы доверяете. Вы можете рассказать все что угодно. Вас выслушают и поймут. Вы ничего не боитесь.
Что-то происходило с моими глазами. Веки отяжелели и норовили опуститься вниз. Навалилась сладкая дремота.
— Закройте глаза, — позволил голос, и я с благодарностью воспользовалась разрешением.
— Вам спокойно и уютно. Вы ничего не боитесь.
Я чувствовала, что засыпаю. И именно в этот момент что-то острое больно впилось в правую ладонь, где еще не зажили глубокие царапины от острых краев моего нательного крестика.
Я сильно вздрогнула.
— Все хорошо! — повелительно заговорил голос чуть громче. — Все спокойно. Вы в безопасности.
Но сонливость уже улетела прочь. Взамен пришел страх. Она меня гипнотизирует! Она меня почти загипнотизировала!
Невероятным усилием воли я заставила тело расслабиться. И только незаметно пошарила правой рукой по дивану, отыскивая иголку, которую выпустила из ладони. Эта женщина не должна се заметить.
Нашла тонкую железную спичку, накрыла ее ладонью. И надавила посильней, чтоб чувствовать отрезвляющую силу боли.
— Вы спите и вспоминаете то, что было позавчера вечером, — продолжал голос женщины. — Вы вспоминаете и рассказываете все мне, вашему другу. Мне можно рассказать все. Вы в безопасности. Вы приходите с работы домой. Что потом?
Теперь все зависело от того, насколько убедительно я смогу притвориться. Людей в трансе я видела в основном в телесериалах, поэтому их поведение представляла себе непрофессионально. В отличие от этой женщины, которая, судя по всему, была неплохим гипнотизером.
Тем не менее я должна была попробовать.
Я медленно разомкнула губы:
— Мне…
Сосчитала до трех.
— Звонит…
Опять сосчитала до трех.
— Лешка…
— Кто это? — ровно спросил голос сверху.
— Это… мой… парень…
— Что было потом?
Неужели у меня получается?!
— Мы… договариваемся… встретиться…
— Где вы встречаетесь?
— В парке… за домом… скамейка…
Господи, не оставь!
— Во сколько вы встречаетесь? — монотонно уточняет голос.
— В десять… часов…
— Что вы делаете?
Надеюсь, я не покраснею.
— Мы… гуляем…
— Где?
— По парку…
— Что вы видите?
— Мальчишки… играют… в футбол…
— Еще!
— Мальчишки… уходят…
Притворяться становилось все легче. Наметилась даже какая-то метода. Слово — считаю до трех. Второе слово — считаю до трех. И так далее. Я старалась говорить не очень внятно, словно языку было лень шевелиться.
— Кто приходит вместо них?
— Компания… пьет… пиво…
— Что потом? — спросил голос с чуть заметной ноткой нетерпения.
— Они… уходят…
— Потом? — требовал голос, и я прекрасно понимала, что женщина хочет от меня услышать.
— Сосед… гуляет… с собакой…
— Потом?
— Больше… никого…
— Что вы делаете?
Я мысленно чертыхнулась.
— Мы… сидим… на скамейке…
— Где стоит скамейка?
— Возле… кустов… сирени…
— Дальше!
Я снова чертыхнулась. Ну, была не была!
— Мы… целуемся…
— Дальше!
— Лешка… спрашивает… когда… поженимся…
— Дальше!
— Я… не отвечаю…
— Дальше!
— Он… обижается…
— Дальше! — произнес голос уже устало.
— Мы… уходим… домой…
— Во сколько вы уходите домой? — почти по слогам отчеканила женщина. — Вспомни точно, Ира! Это важно! Вспомни точно!
— В начале… второго…
— Почему ты так думаешь?
— Папа… сказал… что… звонила… моя… подруга… просит позвонить… Я… смотрю… на часы… Половина… второго… половина… второго… половина… второго…
Я так увлеклась, что несколько раз повторила последние слова. Мне было очень важно, чтобы женщина поверила. Возможно, что для меня это был вопрос жизни и смерти.
— Что потом? — спросила женщина, но уже несколько разочарованно.
Потом — самое интересное! Только тебе об этом незачем знать.
