Ивар склонился над туалетным столиком, попеременно откупоривая пузырьки и суя в каждый любопытный нос. Так. Две склянки с дорогими эфирными маслами, розовая вода, коробочка с рисовой пудрой, пузырек с сурьмой… Все это густо покрыто пылью и, очевидно, давно не использовалось. Лорд задумчиво наморщил брови и, взяв в руки коробочку, легонько ее встряхнул. Да, так и есть – рисовая пудра совершенно слежалась. «Хм. – Ивар вернул коробочку на место и покачал головой. – Видно, госпожа О’Нейлл знает толк в маленьких женских хитростях. И хитрости эти очень недешевы – одно миндальное масло чего стоит!.. Так отчего же, скажите на милость, она вдруг все забросила?» Он легонько пожал плечами и занялся остальными склянками. Вот на них, между прочим, никакой пыли не было! Стало быть, в ходу у хозяйки… В лекарствах Ивар был не силен, а Нэрис, к его большому сожалению, рядом не было. Но с горем пополам – где-то вдумчиво принюхавшись, где-то попробовав на вкус – он в содержимом пузырьков все-таки разобрался. Львиная доля содержала желудочную настойку и средство от головных болей. Еще была пара склянок с темной жижей, определить состав которой королевский советник так и не сумел. Но интересовало его вовсе не это… Упрямо фыркнув, лорд поднес свечу поближе, аккуратно отодвинул тихо звякнувшие пузырьки и положил руку на большую резную шкатулку. Замка на ней не было – вероятно, не драгоценности, а так, нитки с иголками… Ну да все одно проверить не помешает. Ивар откинул крышку, поворошил ворох кружев, пребольно уколол палец о расстегнутую брошь и торжествующе сказал:
– Ага!..
Среди кружевных салфеток и манжет лежала объемистая пузатая бутылочка зеленого стекла. Вино?.. Королевский советник торопливо пристроил свечу на край стола и взял бутылочку в руки. Осторожно вынул пробку, нижняя часть которой была окрашена в темно-бурый цвет, понюхал, лизнул – и скривился. Язык обожгла знакомая резкая горечь.
– Ч-черт, – не сдержавшись, выдохнул Ивар, быстро вынимая платок и сплевывая в него комок горькой красноватой слюны. – Уж лучше бы вы пили, леди!.. Нет, я с ума сойду… Где она взяла настойку опия?! В глуши, в Ирландии, да еще и в таких количествах!
За стеной потревоженно заворочался Дэвин. Лорд Мак-Лайон, придя в себя, быстро заткнул злополучную бутыль пробкой и сунул ее обратно в шкатулку. Причину недомогания Кары О’Нейлл он выяснил. Оставалось только разобраться, откуда у этого недомогания ноги растут! Просто так опием не балуются… Ивар выпрямился и деловито размял пальцы. Итак – шкаф или сундук?.. Он подумал и решил все-таки начать со шкафа.
На соломенном тюфяке, раскинув руки в стороны, тоненько посвистывал носом Финви. Окно пришлось раскрыть настежь – когда лорд Мак-Лайон, обшарив все верхние спальни, спустился к себе, его прямо с порога едва не сшиб тяжелый сивушный дух. «Кружечку он выпил, как же! – плюясь про себя, подумал Ивар и уселся на подоконник. – Битый час проветривать придется… А утром вернется Творимир, и этот поганец узнает где раки зимуют!»
Он зевнул и прикрыл глаза, вполуха прислушиваясь к звукам ночи. В саду стрекотали кузнечики, от ворот доносился недовольный голос Морды, распекающего кого-то из караульных, сверху, над головой, храпел Дэвин… Риск себя оправдал – ночная вылазка удалась в полной мере. «У всей семейки рыльца в пушку, – удовлетворенно подумал советник. – Жаль, к вождю не попал, но, сдается мне, и там будет чем поживиться!»
Нет, прямых улик Ивар не нашел, однако же… Однако серая мышка Кара его удивила. В тихом омуте… М-да!..
Лорд Мак-Лайон скользнул рассеянным взглядом по звездному небу и, высунувшись наружу, поднял глаза на темные окна комнаты Кары О’Нейлл. «Удивила» – это еще было мягко сказано! И дело даже было не в опии, который жена вождя, судя по всему, употребляла уже давно и в лошадиных дозах… Он вспомнил маленький вышитый портрет, который нашел четверть часа назад на дне сундука с платьями Кары, и криво усмехнулся: слухи не врали. У госпожи О’Нейлл таки была сердечная привязанность, не имевшая к законному супругу никакого отношения.
Другое дело, что покойный Шейн Мак-Грат здесь тоже был совершенно ни при чем.
Лодка взрезала острым носом спокойную морскую гладь. Слаженно ухали гребцы, налегая на весла. Сзади, кружась над каменными зубьями утеса, галдели чайки. Нэрис обернулась: Скеллиг-Майкл, величественный, неприступный и вечный, становился все меньше и меньше, уползал к горизонту, туда, где небо сливалось с морем.
– Леди, накиньте капюшон, – сказал Десмонд, – дождь начинается… И скажите мне наконец, зачем эти бинты, когда все уже давным-давно срослось? Я на мумию похож.
– Мумии – они все забинтованные, от макушки до пяток, – отозвалась девушка. – И мертвые к тому же. Капитан, не ворчите! Вон какая погода… Вы хотите, чтобы свежие шрамы обветрились? И кожа заново слезла?
– Ничего я не хочу, – буркнул Хант. – А чтобы не обветрилось, можно гусиным жиром намазать…
– Я в одном восточном порту видал таких, – вспомнил Чарли, – одни глаза торчат! Тока там это бабы были.