А стоящий у окошка брат Колум смотрел на Джеральда. О чем говорили послушники, летописец не слышал, но, судя по жестикуляции Алби, тот в выражениях не стеснялся… «Так отчего же он тогда улыбается?» – озадаченно подумал брат Колум, глядя в лицо молодого дворянина. Улыбка была странная, неприятная и даже, пожалуй, пугающая.
– Уж не с ума ли сошел, спаси господь?.. – пробормотал монах, качая головой. Сидящий у огня аббат повернул голову:
– Вы что-то сказали, брат мой?
– Я?.. – очнулся летописец. – Да нет, это так… Мысли вслух, отче.
– Бросьте, – махнул рукой глава общины. – Садитесь лучше с нами. Сейчас отужинаем – и на боковую. А завтра, с первыми лучами, в путь. Отдыхайте, брат, пока есть возможность. Кто знает, что мы найдем в Арме?..
Отец Бэннан подвинулся на лавке, уступая место брату Колуму, и подумал, вздохнув про себя: «Что найдем – оно понятно. Как бы только раньше нам чего другого себе на беду не найти!»
Дуан Мак-Грат, борясь с наплывающими приступами тошноты, приоткрыл глаза. Все та же крохотная комнатка с голыми каменными стенами, темные дубовые балки на потолке, распятие у изголовья кровати… «Где я?» – хотел спросить вождь, но не смог. Язык не слушался, мышцы лица словно одеревенели. Да и спрашивать, по совести, было не у кого – кроме лежащего колодой на узкой койке Дуана, в комнате не было ни души. Но ведь кто-то же привез его сюда? Кто-то раздел, перевязал раны, уложил в постель… Только где же этот «кто-то»?
Потолок закачался, деревянные балки угрожающе нависли сверху, словно готовые вот-вот рухнуть вождю на голову. Снова замутило. Мак-Грат смежил веки, боясь, что мерзкий черный водоворот снова утащит его куда-то вниз, туда, откуда ему только что с таким трудом удалось выбраться… Вроде полегчало. С закрытыми глазами голова кружилась гораздо меньше. «Смотреть-то все равно не на что, – промелькнуло в голове раненого. – Даже окон нет. Да где я, черт побери?..» Он прислушался. Тишина, только по стенам снаружи что-то монотонно шуршит – наверное, дождь. Где-то капает вода…
– Немедленно забудьте об этом, преподобный! – вдруг раздался совсем близко чей-то раздраженный голос.
Громко хлопнула дверь. Вождь вздрогнул от неожиданности.
– Но прошло уже три дня! – возмутился кто-то другой.
Дуан навострил уши – в отличие от первого этот голос был ему очень даже знаком. – Вы понимаете, что клан Мак-Гратов считает своего вождя погибшим?!
– И что с того? – пренебрежительно отозвался первый.
– Как это что?! – ахнул второй. – Побойтесь Бога, лорд! Даже если дележа власти удастся избежать… Вы о семье его подумайте! Они ведь его, считай, уже похоронили!
– Тем больше обрадуются, когда он вернется – живой и здоровый, – ничуть не смутился тот, кого назвали лордом. – Ну то есть насчет здоровья я пока не очень уверен…
– Вот именно! А если, упаси бог, раны возьмут свое?..
– Сплюньте, отец Мэлдуин. Он мне нужен живым.
– Нужен?! – возмутился священник. – Вы сами себя слышите?! Это не вещь, лорд Мак-Лайон, это человек!..
– Не придирайтесь к словам. Вы прекрасно поняли, что я имел в виду… И хватит дуться, преподобный. Вождь Мак-Грат здесь в относительной безопасности, но только до того момента, пока о его местонахождении не знает никто, кроме нас с вами. Тот человек, который пытался его убить…
– Это был не человек. – Голос священника ощутимо дрогнул. – Никогда не видел таких огромных волков!
– Да еще и говорящих, а?.. – насмешливо добавил первый. И переспросил после паузы, задумчиво: – Огромный, говорите, и черный?.. Хм. А тогда, на границе, вы видели других?
– Те на обычных волков похожи были. Серые такие.
– Угу… Я вот думаю, уж не на главного ли наш вождь нарвался?
– Простите?
– Оборотни – они, конечно, не совсем звери, – пояснил собеседник. – Но те, что в волков перекидываются, обыкновенно ходят стаей. А у каждой стаи есть вожак. И сдается мне, как раз с ним Мак-Грат в лесу и встретился… Кстати, вы волка по голосу не узнали, нет?
– Да бог с вами! До того ли мне было?
– Ну а все-таки?..
– Я и слова-то еле-еле сквозь рык разобрал, а вы про голос… – Преподобный вздохнул. – Нет, лорд. Ничего знакомого. Да и не так уж близко я стоял. Может, вождь расслышал лучше? Только ведь у него сейчас и не спросишь…