- Что за жених номер один. Стас, что ли? - скривив губы спросил он.
- А есть ещё и Стас? Дочь, ты... - голос папы не предвещал ничего хорошего.
- Гриша, тебе надо выпить корвалдина, а то давление подскочит, - засуетилась мама, - и мне, наверное, тоже...
- А мне не надо! - улыбалась бабушка, - Чего вы раскудахтались? Девочка, наконец, ожила! Отпустила горе! Вам радоваться надо. Настя, третьего бы посмотреть надо. Приводи его в приёмную комиссию, пока мы здесь.
- Мама!! - укоризненно посмотрели на бабушку и возмущено воскликнули папа и мама в один голос.
- Максим тебе лучше уйти, - попросила я.
- Нет, пусть остаётся. Давайте поужинаем вместе. Садитесь молодой человек! Расскажите нам о себе, - радушно улыбаясь пригласила бабушка.
Глаза у Максима налились темнотой, и я забеспокоилась. Мои родные видят в нём только ботаника в очках, а я-то знаю, какой он на самом деле. Соня моя тоже напряглась, спина, как струна, у подружки стала, она смотрит на меня взглядом типа: «быстро сделай что-нибудь».
Ситуацию спасает раскатистая трель входного звонка.
Сонька скользнула змейкой мимо Максима и через секунду раздалось громкое мужское:
- Ты кто такая?
- Соня...
- А Настя? Она нашлась? Я только позавчера узнал... пока добрался... - и вопль, уже в полёте - Что ты с ней сделал, гад! Урою, сволочь!
Бутылка шампанского при падении двух тел: Максима, который не ожидал наскока, и разъярённого гостя, стукнулась о дверной косяк и разбилась с невероятно громким взрывом. Трактор, который почти влез по скатерти на стол с моих коленей, и, как раз, тянулся наглой воровской мордочкой к мясной нарезке, испугавшись резкого звука, стрелой промчался по всему столу с высоким подскоком, умудрившись своим худым тельцем опрокинуть вазу с цветами. Вода из вазы выплюхнулась вся разом на мамины колени, она вскочила, опрокинув с грохотом стул, и.. в образовавшейся тишине я сказала:
- А вот и Стас.
Максим с силой столкнул с себя новенького, и Стас, всё ещё сидя на полу, немного смущённо улыбнулся:
- Настя, ты нашлась! А мне таких ужасов наговорили, - он внимательно разглядывал меня, видимо на предмет повреждений.
- С ней всё в порядке! Убедился? Чеши туда, откуда приехал! - злость просто сочилась из Максима, капала вместе со словами, как яд из пасти змеи.
- Настя, поехали домой вместе, а? - как-то безнадёжно протянул Стас.
- Давайте уже ужинать, - вдруг включился в разговор папа, - эта Бразилия никак не заканчивается, а мне очень есть хочется. Давайте, садитесь все, пока лысый уродливый Настькин бульдозер не испортил и то, что осталось.
Я собралась с силами, улыбнулась и.. стала гостеприимной хозяйкой.
Соня убрала осколки, я быстро подтёрла лужи от шампанского и воды. Выбросила, заодно, с непередаваемым удовольствием, цветы Михаила. Попутно усадили за стол хмурого Максима и растерянного Стаса.
Водки, было три бутылки... Уже после второй Стас с Максимом объясняли и жаловались друг другу в каких печёнках я у них сижу, и папа поддакивал им, что «да... с ней нелегко», ему тоже пришлось натерпеться. И упрямая я, и упёртая, и твердолобая, и непробиваемая, и не уговариваемая, и совершенно не ценю их таких драгоценных и невероятных.
Мама с бабушкой, да и мы с Соней некоторое время слушали с большим интересом, потом заговорили о своём.
После бесконечно долгого ужина, мужиков оставили спать в зале, а мы, девочки, все четверо умудрились улечься на одну двуспальную кровать. Теперь, главное, уснуть до того, как бабуля начнёт храпеть.
Утро было отличное! Благодаря бабушке, мы с Соней выскочили из дому до того, как проснулись мужчины. Тусклый диск солнца совсем не высоко ещё поднялся на сером свинцовом небе, снова дул сильный ветер, который в вихре поднимал сухие травинки и перегонял их с места на место без устали, без цели... Я брела, крепко задумавшись, невидяще глядя себе под ноги. Соня молча шла рядом.
На занятия ещё было слишком рано, и мы решили немного пройтись пешком.
- Что ты будешь делать? - спросила подруга.
- Ничего.
Мы дошли до частного сектора. Я задумчиво рассматривала удивительный старый деревянный домик, необычную витую железную ручку на, вылинялой от времени, деревянной калитке.
- У нас не такие. Красиво. Мне здесь нравиться. Хотя, казалось бы, что особенного? Такие же типовые высотные дома, детские площадки, памятники, магазины. Такие же люди... Хотя нет, китайцев здесь много. Знаешь, Сонь, а может, я была из этих мест в своей прошлой жизни, или чувствую, что моя будущая пройдёт здесь...Я останусь здесь.
- А что ты с женихами будешь делать?
- Вот не напоминай мне о них! Не порти настроение.
- Настя, а я тебе завидую. Мне все три нравятся. Я бы за любого из них, не глядя, вышла.
- Да ты что! Соня, а любовь?
- Не смеши меня! Какая любовь? Это только в книжках что-то непонятное описывают. А в жизни, Настя, секс и деньги - вот и всё. Хороший секс - любовь. Много денег - любовь.
- А твой папа всё продавал, чтобы маму твою от болезни поднять, из-за секса или из-за денег?
Сонька замялась и промолчала. Некоторое время шли молча.
