По церковному уложению венчания гости короля прибыли первыми – ещё до появления венценосца. Этим поступком они выказывали верность сюзерену и приверженность его власти. Процессия городской знати, облачённая в лучшие одежды и сверкающая драгоценностями, медленно – открыто церемониально приблизилась к нидаросскому храму Христа Спасителя: лучшие и знатные находятся на стороне короля, так всё это должно было выглядеть для всего Нидароса. Сегодня единственный вход церкви гостеприимно раскрылся для посещения и обозрения всеми, желающими изнутри увидеть оплот столичной веры в Христа. Убранство храма теперь открылось каждому - даже тем, кто там никогда не бывал. Деревянные изображения святых, окруженные деревянными же кружевами и цветами, как будто оживились при блеске солнца первого зимнего дня. И благоговея перед домом Бога, люди шагнули внутрь.
Чудотворное зрелище предстало перед вошедшими – необъятный простор, высота сводов храма, божественность сооружений. Группы соединенных друг с другом высоких деревянных колонн, поддерживающих собой стрельчатые своды потолка — всё это поражало воображение смотрящих: их впечатления, мысли и желания, которые без всякой собственной воли устремлялись к священным сводам, напоминавшим божественные небеса, принадлежали только Богу – только ему одному. Цветными витражами окон играло утреннее солнце. Здесь ничто не напоминало человеческого жилища, здесь забыто всё, что окружает мирское существование. Тот, кому воздвигнут этот дом, — Силен, Велик, Дивен. Как отец милосердый, принимает Господь в своё обиталище всех людей - слабых, малых, бедных и одиноких. Сбор королевских гостей, отягощённый свадебными подарками, занял правую сторону церковного помещения - только пятеро из них остались на улице, будучи вестниками монаршего приближения.
В это же время на церковной площади - напротив дверей храма, разыгралось другое, исключительно народное, свадебное действо, совсем не новое - давно укоренившееся в старой норвежской среде: народное гуляние, приветствующее и во всю славящее брачный выбор своего господина. Простолюдины, ряженные в пёстрые одежды, украшенные свадебными лентами белого, красного и синего цвета, скрывая лица под фривольными масками, разделившись на две группы, славили брачующихся самодержцев. Про-королевская партия песнями и танцами превозносила мужские достоинства жениха - мужчины, держащего королевское звание. Визжали дудки и лиры вторили им:
- Олав Кракабен - жеребец Небесной Кобылы. Он богат серебром и семенем, а его потомству быть великим. Наш жеребёц лучший из всех! Проворный, быстрый и неутомимый, потому лучше нашего Олава жениха нигде не найти. Славься король Олав Трюггвасон! Славься трон его! Славься Норвегия - для всех и для каждого норвежца. Лучшего жениха, чем Олав Трюггвасон нигде не сыскать!
После этих слов толпы вперёд вышел человек, изображавший короля-жениха, и приосанившись на виду у всех присутствующих, поправил на голове корону, плетённую из ивовых ветвей.
Вторая группа изображала приверженцев королевы-невесты - женщины, выбранной в жёны самим королём Норвегии. На головах этой партии красовались белые платки-повязки, а движения и жесты людей напоминали женские. Теперь дудки и лиры, поддерживаемые маленькими барабанами, перевели общее внимание к этому собранию ряженных. Оказалось, что их втрое больше королевских балогуров - все одеты в глухие плащи серого и чёрного цвета, а по внешности они мало напоминали обычных простолюдинов. То и дело слышался хладирский говор, который эти люди тщательно пытались скрыть. Группа мужчин, отождествляющих королеву - не отличалась подвижностью: они не могли согнуться, даже к собственной обуви, тогда как королевская партия была готова пуститься вприсядку, вытанцовывая немыслимые кренделя. К хладирцам нидаросцы отнеслись снисходительно: Хладир - тоже Норвегия, а ярл Эйрик Хаконссон - подданный короля Олова, и люди ярла - гости на венчании королевской пары.
Из рядов хладирцев выдвинулся человек, облачённый в женскую накидку, и встал рядом с королевским балагуром. Потом хладирец , выпрямившись во весь рост, громко произнёс:
- Пусть муж - голова! Но... Жена всегда будет шеей! А шея у королевы Тиры очень крепкая.
И тут все его соотечественники, подбоченясь, подхватили, понравившуюся им фразу:
- Королева Тира - крепкая шея! Такая никому не кланяется!
