После сражения в храме, его привели в исходный, величественный вид – вычищенное и подкрашенное дерево внутреннего помещения снова отливало золотистой желтизной. Королю Олаву и его людям долго пришлось замаливать грех кровопролития в церкви, хотя не Трюггвасон его начал. Новый епископ – Альбан скоро освоил самостоятельное участие в службах и обрядах. Ирландец по сану был выше Матеуса Познанского, но отношения между ними сложились дружескими – теперь полонец занял место Огге Сванссона, став руками и глазами епископа Альбана. В Нидаросе уже подрастало поколение детей первых норвежских христиан.
Сам же король Олав пребывал в печали – мужское одиночество сводило Трюггвасона с ума. Не помогали ни пиры, ни охота, ни подарки, ни яства и сладости. Покои королевы оставались пустыми, но в них ещё витал дух Тиры Датской, бередя память преданного короля. Атли Сигурдссон предлагал королю отправиться в поход на Хладир, но и такое предложение не вызвало королевского интереса, а следовательно – одобрения. Время шло, и к лету король стал оживать - окружающий мир для него становился всё интереснее и интереснее. А воскреснув изнутри, Олав Трюггвасон принялся объезжать свои земли, святой отец Матеус сопровождал венценосца в этом путешествии. Планировали строительство новых церквей, собирали средства на церковную утварь. Храмы строились, а вот настоятелей и проповедников не хватало. Все, кого Олав вывёз из Ирландии и Англии, уже находились при деле. И доверенные люди короля ехали в Германию, Нордланд, Франкию и Полонию – звать на службу служителей Христовых.
Огге Сванссон вернулся в Гаулар, награждённый королём Олавом за свои труды. Отец был очень рад видеть своего старшего сына. Он уже искал достойную невесту для Огге, но тот, как мог, отбивался от женитьбы. Свою награду Огге потратил на строительство боевого корабля и набор достойной команды. За время служения королю в Нидаросе, Огге понял, что случившийся мир – лишь временное затишье: Дания и Швеция никогда не оставят Норвегию в покое, пока же враги лишь поутихли, в тайне копя силы. Да и последние предсказания Эйры Толковательницы Рун ещё не сбылись.
Атли Сигурдссон стал главным королевским советником и получил от Олава земельный надел с хозяйством. Так Атли превратился в жалованного земельного ярла, который мог теперь и о семье подумать. Но Атли, как и Огге Сванссон, не верил в иллюзию мира, спокойствие границ не могло обмануть прозорливого королевского помощника. Потому Атли посетил Согне-фьорд, Агдер и Вестфольд, и везде предавался заботам о королевском флоте. И через два года собирательская деятельность ярла увенчалась успехом. Теперь, если норвежский флот можно было бы собрать воедино, то борт к борту на воде качались бы шесть десятков превосходных высокобортных драккаров. Таким количеством боевых кораблей не могла похвастать ни Дания, ни Швеция.
Гамли Лейвссон тоже ощутил на себе бремя королевской благодарности. Ярл стал главным королевским воеводой-военачальником, теперь под его рукой находилась не только городская нидаросская стража, но и всё воинство короля Олава. Он так и не женился, отдав всю свою любовь сыну - Турстейну. Маленького Гамлиссона крестили в нидаросском храме Христа Спасителя, как и многих других малышей Нидароса. Гамли побывал и в Йомсборге, где заручится воинской поддержкой тамошнего конунга – Сигвальди-Страт Харальдссона. Конунг представлял самых могучих воинов-наёмников северных морей: за деньги он мог сражаться с кем угодно. За деньги – или за тех, кто больше заплатит. Язычник слыл самым алчным и коварным из викингов Восточного моря. Сам Гамли потратил много сил и средств на подготовку королевских войск: тренировки новобранцев, оружие для всех, доспехи, обеспечение походной амуницией и прокорм. Через два года король Олав мог рассчитывать на две тысячи воинов, готовых к войне. Гамли Лейвссон, как и Атли Сигурдссон с Огге Сванссоном, прекрасно понимал, что, пока живы датский король Свен Вилобородый и швед Олав Шётконунг, никакого мира Норвегии не видать. Рано или поздно враги соберутся и нападут. Власть всегда требует настоящей вооружённой защиты – за власть и земли всегда льётся своя и чужая кровь.
***
Судьбы стран и государств решаются в битвах, и неважно, где они произойдут - на воде или на суше. Через два года так и случилось. За власть снова пролилась кровь, большая кровь. Многие норвежцы больше не увидели родины - море стало их могилой. Этим событиям предшествовала ещё одна история, история женщины, ставшей для короля Олава Трюггвасона роковой. И кровавая эта замять не обошла стороной наших старых знакомцев, всех тех отважных и бескорыстных, кто были с нами с первых страниц повествования. Горестной будет их история, однако, славным и памятным станет их конец. Но не будем забегать вперёд.
