— Мы не сможем до темноты добраться до лагеря, — сказал один из мужчин.
— Если пойдем быстро, то до наступления темноты будем на месте. Они нас не ждут. Мы сумеем захватить их врасплох.
Карлос подошел к Плюга, когда все остальные разошлись и были заняты своими делами.
— Сеньор Плюга?
— Да, Карлос, что там?
— Мои люди говорят, что в лагерь пришли восемь или девять человек.
— Это точно?
— Не сомневайтесь, их именно столько.
— Хорошо, Карлос. Значит, они все здесь. Повторяю, никто не должен остаться в живых. Тогда нам ничто не помешает завершить начатое. Мы у цели, и отступать поздно.
Разговаривали они негромко, но Алекс, находившийся неподалеку, все слышал. Он попросту прятался, и все эти интриги Плюга нервировали его. Актер хотел ясности.
— Здесь много «зеленого огня», — продолжал Карлос.
— Знаю. Но я подозреваю, что очень скоро мы найдем гораздо больше, — глаза Плюги алчно заблестели.
— Но ведь те в долине ищут не «зеленый огонь», — сказал Карлос, насмешливо фыркнув. — Они ищут кости. Трудно поверить, что кому-то нравится этим заниматься. Нарушать покой мертвых — дьявольская затея. Это рассердит богов. И лучше нам остановить их.
— Определенно, — согласился Плюга. — Кто-нибудь из твоих олухов отважится спуститься в гробницу?
Лицо Карлоса слегка побледнело. Он с испугом уставился на подозрительного француза.
— Вряд ли кто согласится сделать такое?!
— Ладно, черт с тобой, — улыбнулся Плюга. — Мы с Алексом сами решим, стоит ли туда идти. Я абсолютно уверен.
По тому как это было сказано, Мак-Комби понял, что Плюга догадывается о его присутствии и о том, что он слышит разговор.
— Если бы там действительно находилось что-то ценное, Алекс уже рассказал бы об этом, — негромко произнес сыщик.
От злости Мак-Комби чуть не задохнулся. Плю-га играет с ним. Теперь он это понял! Он рисковал! Он один заслужил то, что лежало в гробнице! И он не станет делиться ни с кем! Надо остановить гнома, не дать ему вырвать из рук такое богатство.
Люди Плюга были готовы. И Алекс тоже взял ружье, заряженный пистолет и патроны. Он решил, что лучше быть поближе к сыщику, чтобы в любой удобный момент расквитаться с ним.
В полной тишине отряд двинулся в сторону раскопок.
Жара стала просто невыносимой, но Луис, Жоан и Мендрано шли не останавливаясь. Девушка слабела с каждым шагом. Но воспоминания об ужасах, пережитых в гробнице, и мысль об угрозе, которая нависла над Антонио и Сальмой, давали ей новые силы. Втроем они могут остановить самозванца и не дадут ему возможности разграбить гробницу. Они должны успеть, а значит, надо торопиться.
Джунгли были красивы, но слишком опасны и непроходимы, чтобы трое пробирающихся через них усталых людей могли оценить это.
Шли молча. Жоан была так напугана, что боялась даже спросить, правильно ли они идут и не заблудились ли? Она не заметила ничего подозрительного, но Луис и Мендрано остановились и переглянулись.
Почудилось, что кто-то наблюдает за ними из густой кроны леса. Они прошли еще часть пути, чувствуя на себе неотступный взгляд чьих-то глаз. Их видели, а они — нет. И это давало врагу большое преимущество. Мужчины остановились. Жоан поняла: что-то случилось.
— Что такое?
— Мутилоуны.
— Кто?
— Индейцы, — ответил Луис. — Они не враждебны, но и не дружелюбны.
— Как это все сразу? — недоумевала девушка.
— Такие уж они. Вполне возможно, что раз нас трое, они не станут нападать.
— Откуда ты знаешь? — спросила Жоан. Ее нещадно жалили насекомые в шею и руки.
— Обычно они делают предупреждения. Одно за другим. Пока я не видел ни одного, значит, они намерены просто наблюдать, не станем ли мы причинять зло. Они могут пропустить нас по своей территории, и мы их даже не заметим.
— А какие знаки? — спросила Жоан и вновь ощутила непонятный страх.
— Могут выпустить стрелы кольцом вокруг нас, завалить дерево на пути, или кричать, как кошки, или свистеть, — У них есть свистки, сделанные ч из ореха. Ни один белый не сможет извлечь из свистка ничего, кроме слабого писка. Но индейцы выдают такой леденящий душу звук, что насмерть перепугаешься.
— Что же вы собираетесь делать?
— Идти дальше.
Девушка тут же забыла обо всех прошлых страхах и усталости и зашагала, стараясь держаться к Луису как можно ближе. При каждом звуке Жоан вздрагивала, ожидая увидеть сигнальную стрелу или услышать страшный свист. Но время шло, а предупреждений из окружавших их джунглей не было.
Зарослям, казалось, не будет конца. Поэтому, когда Мендрано и Луис остановились, Жоан всхлипнула от облегчения. Солнце к тому времени уже спускалось к горизонту. Девушку пронзила жуткая мысль: они останутся на ночь в этом страшном, непроходимом месте.
— Мы заблудились, — уныло заключила она.
— Нет, мы не заблудились, мы пришли, — сообщил Луис.
— Пришли?
Она огляделась — вокруг только густые джунгли. Мендрано раздвинул лианы, и она увидела расчищенное место, и на нем — дом колумбийца.
— Я иду первым, — сказал Мендрано. — Если в доме все в порядке, я дам знать. Если через несколько минут не появлюсь, тогда не ходите в дом.
— Что нам делать, если — начала Жоан.
