– Лучше заткнись, Янош! Мозгов у тебя, как у этого вот дуба, – осадил парня мужчина постарше и посолидней, судя по властному голосу – предводитель. – А ты, Чтан, вшей тебе в штаны, о чем только думал, когда в графскую девку стрелял?
– Да не целился я в нее, Якуб. Я не виноват, что эта дура свою служанку хотела телом закрыть, – виновато начал было оправдываться детина, которого назвали Чтаном.
– Да, тело было у нее, наверно, что надо… – мечтательно заметил Янош.
– Что ты, болван, понимаешь в графских шлюхах, ты их хоть без одежды видел? – спросил Чтан, отвешивая брату подзатыльник. – Да что с такой мелкой худышкой в постели можно делать? В простынях потеряешь. Пока найдешь – перехочется.
И загоготал, довольный своей грубой шуткой.
– Да заткнитесь вы оба! Мало ли кто услышит, незачем внимание привлекать, – не выдержал старший. – Не шлюха она вовсе, а сестра нашего графа.
– А кто нас может услышать, разве что звери да деревья, – не унимался Янош.
– Дурак ты, Янош, и у деревьев уши бывают.
– С каких пор ты, Якуб, таким трусом стал? А? – поинтересовался Чтан.
– А с тех пор, как к нашему графу на работу подрядился, – ответил Якуб, оглядываясь вокруг. – Да и предчувствие у меня нехорошее.
– И чем это графу сестра не угодила? – спросил Янош, переворачивая жарящееся над костром мясо.
– А тем, что уж больно жаден наш хозяин, а сестрица заладила: «В монастырь уйду». И все тут. А графу – что в монастырь приданное сестры отдай, что – зятю, если замуж выдаст. Одинаково жалко. Вот и решил ограбление разыграть. Только девушку не велел убивать, а где-нибудь рядом с монастырем бросить, чтобы наверняка до него добралась. А вам, дурням, поторопиться надо было! Вот теперь как будем перед графом ответ держать? Дознается ведь, если из монастыря вестей не будет.
– Так что ты нам сразу не сказал, чтобы девчонку не убивали? – возмутился Чтан.
– Да говорил он, – напомнил брату Янош. – Ты просто в ночь перед отъездом так морду вином злил, что я тебя еле до дома доволок.
Вдруг лошади заволновались, начали ржать, рвать поводья, вставая на дыбы. Языки костра затрепетали. Мужчины быстро поднялись и бросились успокаивать лошадей.
– Маренгова свора! Что за?.. Чтан, посмотри, что там! – отдал приказание Якуб.
– Не вспоминай отступника – беду накличешь! – взяв горящее полено из костра, Чтан стал вглядываться в безмолвную черноту леса.
Тишина.
Вскоре мужчинам, хоть и с большим трудом, удалось успокоить лошадей.
– Не к добру это, – мрачно сказал Якуб, снова подсаживаясь к огню. – Ох, не к добру. Ну да ладно. Что делать-то будем?
– Ну, продадим лошадей, а вырученные деньги и золото высокородной девки поделим между собой, а к графу и носа не покажем, – предложил Чтан.
– Уж больно гладко у тебя получается. Продадим… Поделим… Я вот сам не рад, что в это дело ввязался. Нрав у графа такой – из-под земли достанет, – мрачно промолвил Якуб. – Да и за работу не все деньги заплатил, – добавил он, подумав, что подвернулся удачный момент утаить от подельников часть золотых.
– Твою мать! Как не все?! – возмущенно вскричал Янош, вскакивая на ноги. – Ты!.. Ты – гоблин мохнозадый!.. Ты же говорил, что расчет полный!
– Сядь! – прикрикнул на него старший. – Это я, чтобы вас уговорить на дело, так сказал! Если бы чисто сработали, получили бы все обещанное золото. А так…
– А так сделаем, как я предложил, – с явной угрозой произнес Чтан, поигрывая, как бы между прочим, ножом.
Якуб не ответил, лишь плюнул в сторону.
Пара горящих красным огнем глаз следила за происходящим у костра, пара чутких ушей слышала все, о чем говорилось…
Что ж, старший прав, и в лесу есть уши, которые услышат, и глаза, которые увидят. Так значит, вон тот здоровый, белобрысый, которого Чтаном назвали, в девушку стрелял. Ты будешь первым… Теперь надо к ним выйти…
– Да что ты, в самом деле, перед сопляком струсил? – спросил Чтан. – Поздно теперь локти кусать. Дело сделано. Плюнь ты на этого графа. Пока нас найдет, состарится. А ты что, Янош, челюсть отвесил?
– Я… Там, в лесу, два красных глаза, – заикаясь, начал лепетать младший брат, с ужасом глядя в темноту леса.
– Да брось, ты. Лошади вон спокойно стоят. Если бы зверь какой тут появился – они бы вмиг почуяли, – успокоил его Чтан.
– Смотрите, собака…здоровая, – Янош указал дрожащей рукой на приближающееся животное.
Из леса к костру двигалось существо, очень похожее на помесь волка с собакой, но значительно крупнее их обоих. Блики пламени мягкими переливами скользили по черной шерсти, заглушали алое мерцание глаз…
Зверь спокойно, лениво виляя хвостом, подошел к костру, и, окинув людей безразличным взглядом, растянулся около него. Тепло, исходящее от огня, приятно согревало.
Мужчины, как завороженные, смотрели на ночного визитера. Первым не выдержал Янош:
– О, Создатель! Какой огромный! Может, он бешеный?
Слишком уж спокойный он для бешеного. Да и лошади на него не обращают внимания. Может, этот пес из какого-нибудь замка сбежал? – предположил Чтан.
– Не к добру это… И замков поблизости здесь нет, а этот, видишь, какой холеный! Шерсть так и блестит,– заметил Якуб.
