– Может, он на запах еды пришел?– предположил Янош.
– Кинь ему пару костей, – приказал брату Чтан.
Янош нехотя приблизился к собаке и осторожно бросил несколько обглоданных костей перед мордой зверя. Пес посмотрел на еду, принюхался… Затем отвернул морду от пищи и уставился цепким взглядом на Чтана, заставив того поежиться. Потом лениво зевнул и закрыл глаза.
Люди подвинулись поближе друг к другу с противоположной стороны костра и, продолжая наблюдать за ночным визитером, тихо переговаривались. В обществе незваного гостя не спалось, поэтому мужчины договорились дежурить по очереди. Первым выпало караулить Чтану. Зверь вел себя тихо и смирно, казалось, что только тепло огня привлекло его в это место, а люди и лошади его совсем не интересуют. Вскоре усталость взяла свое. Сон окутал своим одеялом путников, и Якуб с Яношем дружно захрапели.
Чтан, чтобы не заснуть, нервно ходил какое-то время около костра, с опаской поглядывая на загадочного зверя, но вскоре и его начал одолевать сон. Он присел на корточки около огня и принялся подкладывать в него ветки. Неожиданно караульный почувствовал, что пес не спит, следит за каждым его движением. Подняв голову, мужчина столкнулся взглядом со зверем. В темном волчьем взоре отражалась пляска пламени. Ужас охватил Чтана, сердце на секунду замерло. Хищный, цепкий взгляд зверя связывал волю в неподдающийся тугой узел. В этих жестоких, не по-звериному умных глазах Чтан прочел свой приговор и понял, что умрет… Сейчас… Он вскрикнул, но его крик захлебнулся в яростном реве зверя, черной молнией вонзившегося ему в горло.
От шума проснулись Янош с Якубом. Янош, схватив меч, бросился на выручку к брату. Но было уже поздно. Зверь оторвался от разорванного тела и, оскалив пасть, ринулся на Яноша. Меч замер на мгновение в воздухе, так и не достигнув своей цели, и глухо упал на землю, лишь немного опередив своего хозяина.
Якуб, не переставая молиться Создателю, бросился к лошадям, которые в ужасе, почувствовав запах крови, нервно ржали, рвали поводья и норовили ударить человека копытами. Страх сковал разум, руки дрожали, пальцы отказывали повиноваться, и узел повода никак не хотел развязываться. На мгновение Якуб оглянулся, но так и застыл на месте.
Светало.
Пепельные рассветные сумерки выпили яркость огня. Костер поблек, хотя еще рьяно лизал обугленные головешки. Там над жаркими алыми сполохами стоял зверь. Черный убийца. В глазах метались блики пламени. Якуб не был уверен, что это всего лишь отражение…
Морду зверя покрывала кровь. Он тяжело дышал. Из открытой пасти, перемешанная с кровью жертв, сорвалась слюна. Хищник облизнулся. Человеческое выражение жестокой насмешки в темных глазах чудовища сковало волю несчастного человека.
Желтые зубы в алой пасти. Ироническая ухмылка…
Прыжок.
Якуб рухнул на колени, закрыв голову руками. Верная смерть. Пощады не будет…
Гигантская тень взметнулась над костром и растворилась в его рыжих искрах. Волчий образ растаял в очищающем дыхании огня, и над Якубом встал человек.
– Подними голову, ничтожество! – раздался над скрючившимся в ужасе мужчиной властный презрительный голос…
Острая боль пронзала тело при малейшей попытке пошевелиться.
Как больно…Не могу даже разомкнуть веки… а тем более позвать на помощь. Что со мной? Тепло… Но ведь на дворе конец осени. Надо посмотреть, где я нахожусь. Собраться с силами и открыть глаза…
Девушка с трудом приоткрыла веки. Перед глазами все закружилось и поплыло. С обветренных губ сорвался еле уловимый стон…
– Очнулась, деточка, – мягкий успокаивающий голос придал девушке немного уверенности. – Ты сильная, я знала, что справишься. Молчи. Не трать зря силы, они тебе ух как пригодятся. Не бойся, тебя никто не обидит. Меня зовут Марта, я помогу тебе поправиться. Вот выпей отвара из трав, он поможет отдохнуть и набраться сил.
Девушка закрыла глаза: нет сил бороться с болью и усталостью. Чьи-то нежные руки приподняли ее голову, и в рот потекла, приятно согревая, теплая терпкая жидкость. Одновременно с ней подкрался сон, расслабляя раненое тело и прогоняя жестокую боль.
Громкий звук, словно кто-то скреб чем-то твердым по дереву, заставил девушку проснуться. Сквозь пелену слабости и усталости, застилающую глаза, девушка увидела, как пожилая женщина, открыв дверь, впустила огромную темную собаку. Тусклый свет одинокой свечи не дал возможности лучше рассмотреть хозяйку дома и животное.
Нет сил… Веки сами собой сомкнулись. Словно издалека доносились слова женщины, отчитывающей за что-то собаку, но девушка не могла уловить их смысл. А затем опять нахлынуло спокойное забытье.
