– И что? Что тебе не понравилось? То, что кто-то, в отличие от тебя, может нормально проявлять свои чувства? Мне не нравится Радек, но он не оскорбляет и не унижает Каю, как ты… Я так понимаю, Черный защищал мою подругу от тебя! Что ты с ней сделал?!
– Не забывай, с кем разговариваешь? – рявкнул граф. – Я не обязан ни перед кем отчитываться!
– Это ты не забывай, что, в первую очередь, являешься моим братом, а уж потом хозяином Иверы! На правах сестры я могу открыто говорить то, что думаю!
– И тебя околдовала эта ведьма! Ты вечно ее защищаешь!
– Прекрати так называть Каю! Может, еще прикажешь устроить показательное сожжение на костре?
– Что ж, хорошая мысль, – молодой человек хищно улыбнулся.
Еланта испугалась, что этот сумасброд действительно сможет устроить казнь. Девушка мысленно обругала себя за свой длинный язык, но отступать было уже поздно.
– Да? Тогда повесь ей на шею табличку и распишись в своем неумении любить! – она уже не могла остановиться. – Да-да! Напиши: «Так будет с каждой, кто осмелится полюбить грозного лорда Иверского!»
– Прекрати! Иначе!.. – руки Михала сжались в кулаки.
Пес, рыча, встал между графом и хозяйкой. Она положила руку ему на холку, словно приказывая не двигаться.
– Иначе что?! Ты меня ударишь?! Убьешь?! Черный, стоять! – пальцы девушки впились в шерсть животного. Лорд был взбешен и не обратил внимания на рывок зверя. – Жаль, что я не умерла тогда, в лесу – мне бы не пришлось смотреть, как мой брат превращается в чудовище! Кая ошибается, считая, что своей любовью может смягчить твоё жестокое сердце! Ты не достоин ее любви! Я сожалею, что именно ты мой брат!
– Она любит меня? – прошептал молодой человек. Это новость явилась ему, как откровение. Он опустится в кресло.
– Да, и давно. Но ты предпочитаешь называть это колдовством, чарами. Тебе проще унижать и оскорблять ее, ведь это легче, чем научиться любить!
– Она любит меня, – повторил юноша.
«Но этого не может быть, – подумал он. – Я столько лет издевался над девчонкой, да и теперь не упускаю момента, чтобы унизить. Да как она вообще осмелилась влюбиться в благородного господина?! Но одно неоспоримо – смятение в моей душе, когда я смотрю на нее, прикасаюсь к ней… и зачем я только поцеловал ее…»
– Глупости! А как же сегодняшнее зрелище? – граф встряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
– Если что-то между Каей и Радеком произошло, то не по ее вине.
– Это еще раз доказывает, что она колдунья! Она зачаровала этого нищего дворянчика.
– Михал, ты слышал, что я говорила раньше? – вздохнув, спросила сестра.
– Да! Я не глухой и еще в здравом уме! – огрызнулся брат.
– Так не давай повода усомниться! Кстати, верни каин кулон, – потребовала Еланта, протягивая руку.
– У меня его нет, – отрезал тот.
– Ты носишь его под одеждой. Я знаю.
– Я его потерял.
– С трудом верится. Как же, расстанешься ты с вещью, при помощи которой можно вертеть Каей, как хочешь!
– Ты обвиняешь меня во лжи?! Мне надоело слушать оскорбления! – Михал вскочил с кресла. – Значит, так: этот черный урод не должен появляться в замке. И если он хоть случайно кого-то толкнет или мне доложат, что он косо посмотрел на кого-нибудь, я прикажу его убить! Все понятно?! И чтоб эта гулящая девка не попадалась мне на глаза. Можешь идти! Постой!
– Да?
– Сколько еще времени надо этому, чтобы поправиться? – граф намеренно не называл по имени раненого.
– Около недели, – ответила Еланта.
– Много… Ступай!
– Благодарю, милорд! – сестра графа склонилась в поклоне.
Девушка, пропустив вперед пса, вышла, хлопнув дверью.
Еланта вошла в свою комнату и упала на кровать. Зверь, тенью следующий за хозяйкой, проскользнул за ней, но устроился рядом, на полу.
– Черный, и что мы теперь будем делать? Где мне тебя спрятать? Ты привык к свободе и не можешь вечно сидеть в моей комнате. Как бы я хотела очутиться вдали от этого места, в замке Мирослава, в его объятьях. Я скучаю по нему. А ты? Давай убежим? Как тебе это предложение? – она села на кровати и посмотрела на пса.
Тот поднял голову и заскулил.
– Ты не согласен? Да, это плохая мысль. Я не могу бросить подругу. Ты прав. Надо выяснить у нее, почему ты напал на моего брата. Подозреваю, что Михал обидел Каю. Он не признался, но я знаю его характер. Черный, я устала быть сильной. Я хочу быть слабой, чтобы обо мне заботились и любили. Разве я хочу слишком много?
Дверь тихо отворилась, и в комнату вошла Кая. Еланта соскочила с кровати и бросилась к подруге:
– С тобой все в порядке? Мой брат не причинил тебе вреда?
– Ты уже все знаешь? – спросила та.
– Я знаю лишь то, что Михал посчитал нужным мне рассказать. Радек неблагодарный нахал, но вот что выкинул мой братец, я так и не узнала. Почему Черный напал на него?
– Пес защищал меня… Я боялась, что граф убьет этого наглеца. Если бы ты видела лицо Михала, когда он застал нас… Я хотела все объяснить, но он не поверил, что я не виновата…
– Он и сейчас не верит, – перебила ее леди.
– Твой брат накричал на меня и насильно поцеловал. Это было так грубо… как наказание… Еланта, ну что мне с ними делать?
