Кая только к вечеру разыскала пса. Он прятался в Закрытой Башне и наотрез отказывался оттуда уходить, даже припугнул подругу хозяйки, оскалив пасть и обнажив огромные клыки. Но на девушку, хорошо узнавшую характер зверя, эта демонстрация силы и агрессии не произвела никакого впечатления. Она настойчиво пыталась заставить пса следовать за собой, но никакие уговоры и посулы сахарных косточек не действовали на упрямца, пока девушка в сердцах не упрекнула его: «Черный! Ты тут артачишься, как упрямый осел, а там Еланту насильно замуж отдают!». После этих слов пес издал душераздирающий вой и бросился к хозяйке.
Девушка догнала его только около комнаты сестры графа Иверского. Она пропустила зверя вперед и, закрыв за собой дверь, сообщила:
– Еля, представляешь, я нашла его в Закрытой башне. Черный вел себя очень странно, не слушался и даже огрызнулся на меня, но, как только я ему сказала, что произошло, он, словно все понял, и сразу побежал сюда. Он умен, как человек. Это меня пугает. Он – не собака.
Еланта сидела в кресле возле окна и безучастно смотрела куда-то в заснеженную даль, когда Черный подбежал к ней и ткнулся носом в ее ладонь.
– Да. Ты права. Он не просто пес – он мой друг, – Еланта повернулась к подруге, затем обняла Черного за шею, прижала к себе и добавила: – Мой защитник.
– Всеслав решил сегодня никуда не уезжать, а в замок гостей понаехало, – сообщила Кая последние новости, услышанные, когда она возвращалась с псом к подруге. – Тетка Неда попросила меня помочь ей на кухне… а Михал строго запретил мне появляться в зале…
– Я рада, что хоть тебя он перестал донимать, – тихо сказала сестра графа Иверского, гладя пса по голове. – Я хочу побыть одна…
Когда подруга ушла, Еланта пересела на кровать, а зверь устроился рядом, положив голову на колени хозяйке и время от времени косясь на нее умным, почти человеческим взглядом. Девушка запустила руку в его густую шерсть на холке и пожаловалась, словно пес мог понять ее слова:
– Мой братец решил меня выдать замуж за своего дружка… за этого гуляку и пьяницу… Черный, представляешь, если я добровольно откажусь выйти за Всеслава, меня силой заставят сделать это. Михал грозился выпороть меня на конюшне, чтобы научить сговорчивости и послушанию. Что мне делать? Я… я люблю твоего хозяина… Мирослава… Я хочу быть с ним… Только с ним… Никого другого мне не надо… – из глаз девушки покатились крупные слезы. Она обняла пса за шею и прижалась к нему. – Сегодня моя помолвка. Брат сказал, что обойдутся без меня… И когда только он успел гостей пригласить? – Еланта всхлипнула, хотела смахнуть пальцами слезинки, но зверь носом оттолкнул ее руку и слизнул их одну за другой. – Ты меня понимаешь и сочувствуешь, но ничем не можешь помочь… Я знаю… А Всеслав – предатель! Подлый гад!.. Я… Я всегда считала его вторым братом, а он… Ненавижу его! Ненавижу! Слышишь? Это гости веселятся… Я, наверно, сойду с ума. Я не могу… не хочу жить без Мирослава.
Девушка разрыдалась. Она отпустила Черного и упала на кровать, уткнувшись лицом в подушки. Еще долго ее плечи тряслись от тихих всхлипов.
Вскоре она успокоилась и заснула…
Ночь. Она стоит на крепостной стене. Легкие порывы ночного ветерка играют с золотыми прядками волос, выбившимися из косы, путаются в складках одежды. Бледная луна ласкает нежным холодным светом ее лицо. На небе ни облачка. Звезды так ярки и так печальны.
Они зовут, манят к себе в этот небесный омут, где нет горестей разлуки, несбывшихся надежд и несчастной любви…
– Прости, – срывается с ее губ.
– Нет!
Сильные руки в последний момент выхватывают ее из пасти черной, всепоглощающей бездны…
Сон Еланты был беспокойным, она часто всхлипывала и металась по постели. Мирослав стоял на коленях у ее изголовья и с болью смотрел на страдания девушки. Не в силах больше переносить эту пытку, он обнял возлюбленную. Она сквозь сон обхватила его шею руками и прижалась к его груди, словно ища защиты и утешения. Он нежно поцеловал возлюбленную.
– Ты? – спросила она, с трудом разомкнув опухшие от слез веки.
– Да…
– Это сон?..
– Сон… – эхом ответил он и крепче прижал ее к себе. – Спи, моя любовь…
Оборотень нежно провел пальцами по золотистым волосам Еланты и поднялся с колен. В его глазах дикими сполохами плясала ярость…
В самый разгар веселья Мирослав ураганом ворвался в зал. Он с такой силой распахнул тяжелые дубовые двери, что те чуть не слетели с петель, дважды с грохотом ударившись о стены.
Подвыпившие гости не сразу сообразили, что происходит. Те, что потрезвее, попытались преградить разъяренному человеку в черном дорогу, но тот уверенно продвигался вперед, сметая все преграды на своем пути.
