– Наследница дома Марса, ты стала первой, кого коснулась рука «Красной гвоздики». Я знаю о тебе всё, даже то, что ты скрываешь с детства…
Мои ноги подкашиваются, волна страха накатывает, и я едва держу себя в руках.
– Надеюсь, я смог убедить тебя в наших возможностях. То, что будет происходить дальше, уже не будет похоже на детские шутки.
Его слова веют угрозой, обещая хаос и разрушение, если я сделаю неверный шаг. Силуэт маски завораживает и пугает одновременно:
– Мы в тайном обществе имеем цели, которые простираются далеко за пределы того, что правящий Совет может достичь. Настало время Атлантиде стать по-настоящему свободной.
Эти слова, обещающие свободу, звучат как ловушка, окутанная ложной надеждой. Я ощущаю ледяной ветер перемен, что вскоре разорвёт привычные путы, сковывающие наш мир.
– Хочу, чтобы ты присоединилась к нам добровольно и без каких-либо принуждений, – его голос становится мягче, будто он пытается соблазнить, склонить меня на свою сторону.
Словно невидимые пальцы, они касаются моей души, заставляя волну дрожи пробежать по коже. Он знает, как манипулировать страхом, как вселить сомнение. Не могу понять, что именно вызывает у меня такой ужас – сам факт его существования или то, что он знает о моей жизни больше, чем следовало бы.
– Я готов завоевать твоё доверие и дать гарантии, что ты и твой брат больше не пострадаете, – его слова, произнесённые спокойно, эхом отдаются в голове. За ними скрывается угроза, ясно читающаяся между строк. Он не оставляет выбора.
– Но сможешь ли ты взамен выполнить поручение, чтобы ответить взаимностью на знак моей доброй воли? – каждое слово его предложения звучит как клятва, заключённая в чёрные оковы.
– Очень скоро тайна одного из членов Совета окажется в твоих руках. И ты должна будешь действовать в наших интересах, – его голос понизился почти до шёпота, но в этих словах скрыта настоящая сила. Я чувствую, как земля уходит из-под ног, будто меня затягивает в неведомую пропасть.
– Выбирай сторону с умом, наследница, – с этими словами проекция мерцает, а затем исчезает.
Слова незнакомца всё ещё звучат в ушах, как отголоски далёкого кошмара, от которого нет пробуждения.
– Как им удалось взломать систему дома? – мой голос дрожит, когда я смотрю на Кироса, надеясь услышать что-то, что успокоит меня.
– Пока сложно сказать, – отвечает он, его голос всегда ровный, но теперь в нём слышится едва уловимое напряжение. – Я уже занимаюсь анализом. Как только найду уязвимость, сразу её устраню и усилю защиту.
– Спасибо, – я киваю, пытаясь унять панику. Взгляд мечется по комнате, будто бы я могу найти что-то, что даст мне ответы, которых нет. Тишина вдруг кажется оглушающей, несмотря на то, что Кирос продолжает говорить:
– Вы держитесь храбро. Кирос не даст вас в обиду.
С трудом выдавливаю из себя слабую улыбку, но чувствую, как внутри что-то ломается. Я сглатываю ком в горле, усаживаюсь в кресло, и тут же Обжорка, мой верный друг, прыгает ко мне на колени, как будто понимает мой страх. Он жалобно заглядывает мне в глаза.
– Ешь, животное, – говорит Кирос, протягивая еноту печенье, и он тут же радостно начинает его жевать.
– Боюсь, что сегодня я уже не смогу уснуть, – признаюсь я, чувствуя, как тревога разрастается внутри, заполняя всё пространство вокруг.
– Сон вам необходим, – его голос звучит спокойно, но я только качаю головой, осознавая, что эта ночь будет долгой.
– Зачем им я? Почему они выбрали именно меня?
– Есть несколько возможных причин, – отвечает Кирос, его взгляд не отрывается от экрана, где продолжается анализ. – Возможно, они считают вас самым слабым звеном в Совете и надеются запугать, чтобы заставить шпионить для них.
Я молча киваю, чувствуя, как страх накрывает меня волной.
– Или это может быть ловушка, – добавляет он, продолжая рассуждать. – Мы не знаем, кто скрывается под маской и каковы их истинные цели. Анализ может быть неполным.
– Я не должна выполнять их требования, – тихо шепчу я, больше для себя, чем для Кироса.
– Вы хотите оповестить Совет?
Я задумываюсь на мгновение, взгляд вновь устремляется к окну, за которым, кажется, кроется ещё больше загадок.
– Если я сообщу Совету сейчас, эта «сделка» будет расторгнута, – размышляю вслух. – А если нет, возможно, мы сможем спасти честь кого-то из членов Совета. Волнения в Атлантиде ни к чему.
Моё сердце стучит быстрее, когда я произношу вслух то, что уже давно тревожит меня.
– Я могла бы рассказать отцу… Аргену… или Иллиану… – тяну я, но быстро отбрасываю последнюю мысль. – Нет, Иллиану я не стану звонить. Он помолвлен с другой. Это вызовет слишком много вопросов и может быть использовано против меня. – Я расскажу Аргену, – наконец решаюсь я, чувствуя, как страх отступает под натиском ответственности.
Кирос мгновенно набирает номер, и я начинаю нервно шагать по комнате, стараясь не обращать внимания на стук сердца в ушах. Спустя несколько секунд раздаётся знакомый голос:
– Ригель?
Я останавливаюсь. Арген. Его голос спокоен, но чувствуется, что он удивлён.
