Он остановился на придорожной стоянке. Парень лет тридцати в рваных сандалиях попытался продать ему пластиковую канистру бензина. Говорил он с креольско-французским акцентом. Катц отказался, и парень тут же исчез в кукурузных зарослях.
Данни открыл капот и сделал вид, что проверяет мотор. Постоял минуть пять – ни одной машины. Внезапно он оказался в пустыне. Катц обошел машину, открыл дверь, достал из-под коврика миниатюрный спутниковый телефон и зарядное устройство. Оторвал кусок липкой ленты, которую в последние недели всегда носил в кармане, укрепил телефон и зарядку под радиатором и закрыл капот. Он просто обязан найти где-то розетку и позвонить Эве.
Сел в машину и запустил двигатель. Через час он был в Сан-Хуан де ла Магуана.
Обычная провинциальная дыра, хотя и с южным колоритом. Люди в соломенных шляпах сидят под рваными зонтами в тени и ждут неизвестно чего. Мальчишки-попрошайки, сменяя друг друга, гонятся за машиной. Катц остановился у аптеки на улице, по всем признакам, центральной. Сидел в машине с работающим кондиционером и ждал. Клингберг позвонил через десять минут.
– Думаю, ты на месте.
– Да. Я на месте.
– Ты, как я понимаю, останавливался по дороге?
Вот оно что. Какие-то жучки установлены в самой машине. Скорее всего, дополнительная функция навигатора
– Появился какой-то призвук в моторе, и датчик температуры пошел вверх. Я посмотрел, не перегрелся ли мотор. Нет – все в порядке.
– Какое счастье… Надеюсь, ты наслаждаешься видами. Сьерра. Море на выезде из Санта-Доминго. Места моего детства. Каждый год мы с дедом проводили пару месяцев на острове. Остались самые приятные воспоминания.
Он замолчал. Слышно было только дыхание – Клингберг держал трубку очень близко ко рту, может, кто-то стоит рядом, и он не хотел, чтобы разговор был подслушан.
– Ты почти на месте, – сказал он наконец. – Теперь слушай внимательно мои инструкции. Ты понимаешь, что я говорю?
– Понимаю.
– Продолжай двигаться на запад. Проедешь несколько километров от Лас-Матас де Фарфан и увидишь маленькую часовню. Там поворот на проселок. Сверни, останови машину и жди звонка.
И, не дожидаясь ответа, положил трубку. Катц включил скорость.
Любой ценой надо дозвониться Катцу, сказать, что происходит. Она никак не могла собраться с мыслями. Одно Эва знала точно: если она найдет Лизу, Данни должен немедленно возвращаться.
Но проклятый спутниковый телефон упорно молчал.
Даниельссон выполнил обещание. Он локализовал номер из записной книжки Сандры Дальстрём. Абонент находится в Доминиканской Республике. Два дня назад на этот номер был звонок с неизвестного, тоже доминиканского, телефона. После этого никаких разговоров не зарегистрировано.
Она посмотрела на дом, почти скрытый заросшим садом. Лиза. Теперь она могла позволить себе думать о ней. Теперь, когда появился лучик надежды.
Взрывник из Горного управления, как и обещал, дал о себе знать сразу после ланча. Хорошие новости, сказал он. Два дня назад, ровно в 12. 05, активированы четыре заряда по два килограмма каждый под скалой в районе Маргретлундсвеген в Транеберге. Там ведутся, хоть и с отставанием от графика, работы по прокладке линии скоростного трамвая между Альвиком и Сольной.
Взрывы хорошо слышны в радиусе примерно пятьсот метров, объяснил он. А вибрация – вдвое дальше.
Вот где они ее держат. Как раз там, где появлялся Клингберг в день своего исчезновения.
И никакого отношения к исчезновению его старшего брата, как думал Данни, эти поездки не имели. И тем более никак они не были связаны с тем, что сам Катц живет поблизости. С ним был Юлин, решила Эва. Юлин выпустил Джоеля из машины, вернулся в центр и поставил машину в гараж. И там наткнулся на Юнаса Окессона.
Эва готова была расцеловать сердечного взрывника. Она положила трубку и бегом спустилась к машине. И так оно и оказалась – заброшенный дом стоял в двухстах метрах от строительства, скрытый одичавшим, заросшим садом.
Дом куплен десять лет назад
И сейчас она сидела в машине в ожидании Йормы и наблюдала за домом в бинокль. Никакого движения, никаких машин. Верфь и другие мастерские поблизости уже закрылись.
Позвонил телефон, и она, не думая и не глядя на дисплей, нажала кнопку – была уверена, что Йорма. Но это был Ула.
– Что-то новое?
– Нет.
– Я, по-моему, схожу с ума. Не могу ни есть, ни спать, ни работать. Голова пухнет.
– Мы ее найдем.
– Откуда тебе знать? Почти нет шансов. Представь себе… ее, скорее всего, уже нет в живых.
Она не хотела это представлять. И она не могла поделиться с ним тем, что ей известно. И не могла обратиться к полиции. Последние события убедили ее, что Клингберг держит слово.
