Внезапно перед нами очутился свет. Он зародился как щель в темноте, а затем расширился и пылал так ярко, что мне пришлось сощуриться. Поезд задрожал и словно напрягся на путях, когда Джон дёрнул за рукоятку, и туннель заполнился пронзительным свистом.
Я вскрикнула от боли, когда этот звук ударил по ушам. Я не могла зажать уши и в то же время держаться за трубу. Поезд нёсся вперёд, отчего казалось, что мои внутренности подскочили к горлу. Мы вырвались на свет, оставив туннель позади. Я приоткрыла глаза и увидела перед нами опустевшие поля.
Затем я ахнула от шока и изумления, наблюдая, как части земли расходятся в разные стороны, и под колёсами поезда появляются рельсы.
Я выбралась из своего укромного уголка и, спотыкаясь, прошла в заднюю часть кабины. Размыкавшаяся земля приподнималась на огромных металлических пластинах, приводимых в движение шестерёнками. По мере вращения этих шестерёнок пластины сдвигались и заново создавали иллюзию плотной почвы позади нас. Никто бы и не заподозрил, что там спрятаны рельсы.
— Это невероятно, — прокричала я Уиллу, но мой голос прозвучал странно, потому что в ушах всё ещё звенело после свистка. Я забралась обратно в свой уголок и стала держаться, наблюдая, как пути поднимаются перед нами, появляясь из-под участков тёмной земли, которые открывались под сдвигающимися панелями.
— Смотрите, чтобы не было льда, — заорал Джон. — Если один из фрагментов рельсов не поднимется, то нам придётся очень долго объясняться. Это если мы переживём крушение, само собой.
Я подобралась поближе к окну, где по мне бил ледяной ветер. Жар от бойлера выходил наружу, но мало согревал морозный воздух.
Но мне было всё равно. Это кружило мне голову. Само собой, никто на Земле ещё не путешествовал так быстро. Поезд блестел в лучах света, отражавшихся от заснеженных участков. Садящееся солнце воспламеняло холодный мир, и сам двигатель сливался с золотистым светом.
Пути стремительно оставались позади нас, и уже очень скоро мы пересекали широкие наклонные поля. Такое чувство, будто земля обрывалась резким краем, а облака поднимались прямо из почвы. Это те самые белые утёсы. Мы уже близко.
Когда появились следующие элементы рельсов, показался и шест с вращающимся зеркалом, отражавшим свет.
— Держитесь крепче. Путь вниз длинный, — проорал Джон Франк, когда земля перед нами разомкнулась, поднимаясь, как двери в подземный погреб. Я вцепилась в поручень в углу, а также в одну из труб, которая тянулась вдоль топки. Передняя часть поезда достигла открывшейся дыры, а затем весь механизм накренился в бездну.
Поезд с воем ворвался в туннель, набирая скорость и скользя под уклоном. Джон изо всех сил потянул за рычаг тормоза. Колёса вышибали искры, освещая бока поезда, когда люк за нами закрылся и заслонил свет сзади. Лишь лобовой фонарь освещал дорогу, но моим глазам требовалось время, чтобы адаптироваться. Всё впереди казалось мутно чёрным.
Джон отпустил рычаг тормоза, и мы вновь набрали ход, устремляясь сквозь тьму. Я услышала громкий щелчок, затем хруст и дребезжание. Это прозвучало как выстрел.
— Что это было? — прокричал Уилл.
— Мы наехали на камень, — ответил Джон, повернув клапан выпуска пара. — Давайте будем надеяться, что этим дело и ограничится.
Мои глаза наконец-то привыкли к отсутствию света. Милостивый Боже, у нас большие проблемы.
— Угроза ещё не миновала. Пути усеяны кирпичами, — на стенах туннеля впереди я видела огромные тёмные пятна там, где кирпичи раскрошились и упали на пути. — Цементный раствор рассыпается.
Я в ужасе смотрела, как ещё один кирпич упал на направляющий механизм, торчавший из передней части поезда. Похожий на плуг объект подхватил кирпич и отбросил в сторону. Как только кирпич врезался в стену, раскрошившиеся кусочки отлетели обратно в поезд как шрапнель, выпущенная из пушки.
— Мег, пригнись! — закричал Уилл. Кусок кирпича ударил в край окна возле меня. Я накрыла голову руками и пригнулась, но ощутила уколы от кусочков кирпича, когда те осыпали мою руку и плечо. — Быстрее, за бойлер, — Уилл протянул руку, и я сжала его ладонь. Он утянул меня к топке.
Мы ехали вслепую, но я не рисковала поднимать голову.
Ещё больше кирпичей ударяло по передней части, а затем быстро стучало по остальному поезду. Мы словно ехали под обстрелом. Я старалась держать голову опущенной, но мою руку жгло в тех местах, где по мне ударили кусочки кирпича, а жар от бойлера опалял щёку.
Казалось, мы целую вечность терпели обстрел летающих обломков. Всё это время я готовилась к удару. Это опасно, но поворачивать назад теперь было ещё опаснее. Я молилась, чтобы мы добрались невредимыми.
Наконец, глубоко под Ла-Маншем дорога выровнялась. Джон встал, чтобы скорректировать поступление воздуха в топку, и кусок кирпича угодил ему в лицо. Он отлетел в сторону, упав. Уилл подхватил его и оттащил обратно к тендеру. Когда Джон вновь поднял взгляд, кровь струилась по его лицу из раны под глазом.
