Геор сел, подвинув стул вплотную к Большаку: надеялся, что заставит того нервничать. Не тут-то было, Маковцев оказался крепким орешком. Переговоры будут непростыми…
– Больше никаких классов опасности, никаких расправ на месте и пыток в подвале дознавателей. – Геор сразу решил перейти к делу. – Каждый мой подданный получит лицензию и право на жизнь. В обмен на это обещаю, что ни один человек больше не пострадает, а если кто-то из моих нарушит запрет, я разберусь сам.
Маковцев скрестил руки на груди.
– И что же ты можешь предложить, чтобы я согласился на такие щедрые послабления?
– Для начала – лечение от рака…
С лица Большака сошло насмешливое выражение, он подался вперед и впился взглядом в лицо Геора.
Начало диалогу было положено.
Геор понимал, что впереди ждет долгий и непростой путь и что прежде, чем наступит желанное равновесие, не обойтись без жертв с обеих сторон, но дорогу осилит идущий…
Он услышал за спиной легкие шаги: Аленка кралась на цыпочках. Надеялась, бестолковка, застать его врасплох. Его – Великого Полоза, который почувствовал бы свою маленькую баньши и за десятки километров. Но он подыграл, позволил узким ладошкам накрыть глаза. Потом снял одну и поцеловал.
– Побудь со мной…
Они стояли, обнявшись, и любовались на вечерний город.
Город мерцал и искрился, и не только из-за светящихся окон и фонарей. Оказывается, серая дымка, устилавшая под-мир, если смотреть на нее глазами Великого Полоза, выглядела совсем иначе: она превратилась в сияние, которое испускали деревья, трава, даже сама земля.
И в мире вокруг не было ничего мертвого, а были только жизнь и любовь.
