Тень на жатве полностью

Блять, Энди. Я и думать о нем забыла с тех пор, как мы сюда прибыли. Бедный Энди и его спатифиллум. Я забыла, что у нас свидание в субботу. Чувствую себя последней сволочью. Особенно сейчас, потому что я очень, очень не хочу идти.

Бросаю взгляд на Ашена. Его зрачки превратились в два пылающих шара. Он смотрит на меня одновременно с изумлением и гневом. Чувствую, как от него исходит обжигающий жар. Осушаю свой бокал и немедленно наполняю его снова.

— Ты знала? — спрашивает он тихо и сдержанно.

Качаю головой, отрицая, и затем залпом допиваю свой полный бокал. Ашен выхватывает его у меня из рук, пристально и пытливо глядя на меня, пока наполняет его. Мне кажется, что он ищет во мне и правду и ложь. Снова качаю головой и беззвучно произношу «нет». Видимо, выражение нарастающей паники на моем лице убеждает его, что я действительно понятия не имела. Ашен возвращает мне наполненный бокал. Его пальцы мимолетно касаются моих. В этом жесте есть что-то важное, нарочитое. Ему удается скрыть свои чувства под стоической маской, но я вижу в глубине его глаз какую-то боль. Возможно, печаль. Возможно, беспокойство. Мне кажется, что за тем, что он позволяет увидеть миру, скрывается глубокий океан, в котором бушуют штормы и яростные течения.

— Что это значит, Лу принадлежит Царству Света? — спрашивает Коул, нарушая гнетущую тишину.

— Если она умрет в Мире Живых, ее душе будет предложено убежище, как любому человеку. Для бессмертных это большая редкость, — отвечает Ашен.

— Или они могут сами прийти и забрать. Кто знает. Они как-то подозрительно притихли в последние тысячу лет, — добавляет Эмбер, одаривая меня снисходительной улыбкой. Она просто купается в этом хаосе, который сама же и устроила. Моя рука машинально ложится на рукоять кинжала, спрятанного на бедре. Как же было бы приятно вонзить его в ее проклятое сердце.

— В смысле, они могут прийти сюда за ней?

— Нет. Она находится в нашем мире, поэтому мы можем делать с ней здесь все, что захотим.

— Мы не собираемся с ней ничего делать, Эмбер. Оставь ее в покое, — грубо отрезает Ашен. Его глаза, когда он смотрит поверх бокала на Эмбер, налиты злобой.

— Я и не говорила, что собираемся, дорогой братик. Я сказала, что можем. Не переживай, я не трону твою обожаемую вампиршу, — отвечает она с притворной нежностью, протягивая руку через стол и кладя ее поверх его руки.

— Конечно, не тронешь, — Ашен отдергивает руку, и Эмбер презрительно поджимает губы, так и хочется влепить ей за это пощечину.

— Что же такого особенного в этой Лу, братец? Ты просто не хочешь, чтобы ее использовали для создания очередного гибрида? Или же дело в том, что она спасла тебе жизнь? Или же есть что-то большее?

— Мои интересы тебя не касаются.

— Ты мой младший брат. Все, что ты делаешь, касается меня.

Эмбер испускает полный тоски вздох и крутит ножку своего винного бокала, вращая его основание по серебряной ткани скатерти.

— Прости меня, Ашен. Просто мне кажется это странным. После того, как ты переспал с большей частью Жниц, ты не мог найти никого, кто соответствовал бы твоим желаниям. А теперь ты вдруг появляешься с яркой душой под руку. Самой яркой душой, между прочим. Но полагаю, это вполне логично, что ты хочешь того, чего не можешь иметь: человек тьмы всегда ищет свет.

Ашен со всего размаха ударяет рукой по столу, и бокалы поднимаются. Из-под его руки начинает идти дым.

— Довольно, Эмбер, — говорит он громким и строгим голосом. Мы с Коулом обмениваемся изумленными взглядами.

— Тише, тише. Понимаю, соперничество между родными братьями и сестрами – дело серьезное, но не в моем заведении, — мурлычет предостерегающий голос. Из полумрака бара словно возникает женщина. Ее темная кожа светится в мерцающем свете, а по обнаженным плечам рассыпаются темные локоны. Золотые цепочки змеятся по ее шее и тонут в декольте. Обтягивающее черное шелковое платье мерцает, когда она приближается к нам, источая власть и уверенность.

— Прости, Имани. Мы не хотели беспокоить остальных, — говорит Ашен, когда она останавливается рядом и кладет руку ему на плечо.

— Не знаю, потревожили вы их или наоборот, развлекли, — с мягкой улыбкой отвечает Имани и поворачивается ко мне. — И кто эта прелестная незнакомка, которую ты привел, чтобы она затмила нас своим сиянием?

— Имани, познакомься, это Лу. Моя гостья в Царстве Теней. Лу, это Имани, хозяйка «Bit Akalum».

Имани протягивает руку и улыбается так, будто знает все мои секреты. Это должно пугать, но почему-то успокаивает.

— Очень приятно, Лу. Рада тебя видеть, несмотря на невоспитанность этих вредных детишек из Дома Урбигу.

— Еще раз прости, Имани, — говорит Эмбер, и в ее голосе чувствуется искреннее раскаяние. Меня это даже забавляет. Мне сложно сдержать усмешку, и Эмбер это прекрасно видит.

— Что ж, надеюсь, это больше не повторится, верно?

Эмбер кивает и бросает на меня взгляд, в котором смешаны извинение и гнев.

— Да, конечно.