— У меня есть некоторые предположения.
— Расскажешь?
— Нет.
Мы стоим втроем неподвижно, и в воздухе витает неловкая тишина. У меня возникает совершенно неподходящее желание начать танцевать или издавать звуки, похожие на пуки. Ангел наклоняет голову, глядя на меня, и я пытаюсь сдержать ухмылку, которая медленно появляется на моем лице.
Ангел поднимает руку в перчатке и указывает.
— Им нужна такая, как она, чтобы создать еще одного. В нашем царстве ей будет безопаснее, — произносит он.
Адский огонь вспыхивает на лезвии Ашена.
—
Ангел опускает руку. Его крылья расправляются за спиной, и он будто становится еще выше.
— Как хочешь, демон. Это станет твоей гибелью, — произносит он. Внезапно с яркой вспышкой света его крылья прижимаются к телу и с огромной силой хлопают. Я падаю на колени, когда ангел взмывает в небо.
— Ебучий ублюдский выродок, — произносит Ашен, сплевывая кровь на песок. — Ненавижу, блять, когда они так делают.
Я продолжаю сидеть на коленях, прижимая ладонь к щеке. Она влажная от густой черной крови, которая окрашивает песок подо мной. Боль приходит с опозданием, но сейчас она бьет наповал, и мне сложно отдышаться.
— Все в порядке, вампирша? — спрашивает Ашен, кладя руку мне на плечо. Я киваю, но это не убеждает ни его, ни меня.
В следующую секунду Ашен встает на колени передо мной, аккуратно убираю мою руку от лица.
— Черт возьми, — шепчет он. Срывает пиджак с плеч и прижимает ее к моей изорванной коже. —
Я вопросительно смотрю на него.
— Да, это действительно плохо.
Я кое-как улыбаюсь и начинаю медленно открывать и закрывать пальцы, прося о ручке. Ашен только закатывает глаза.
— Серьезно? — с сарказмом спрашивает он, хотя я пытаюсь смотреть на него невинными глазами и пишу в блокноте.
— Нет.
— Нет.
— Возможно...
Ашен пытается улыбнуться, но тут же отдергивает пиджак от моих ран. В его глазах появляется тьма, а зрачки вспыхивают пламенем.
— Быстро не заживает. У тебя есть еще кровь в термосе? — спрашивает он, вновь прижимая ткань к моему лицу. Запах напоминает о нем и, хоть это не убирает боль, дает некоторое успокоение.
— Хватит?
— До кости. Их перья как ножи. Повреждений много.
Я вздыхаю и смотрю в сторону пирамиды. Интересно, как работает их портал, похоже ли он на котлы, которые используют Жнецы? Но мне вовсе не хочется это выяснять. Было бы удобно, если бы один котел оказался рядом. Теперь мне хочется вернуться в Царство Теней. Даже огонь в котле уже не кажется таким плохим.
— Возьми мою кровь, — говорит Ашен, его голос теплый и насыщенный, как первые лучи солнца, касающиеся этой древней земли. Я смотрю ему в глаза, он проникает в мою душу, словно пытаясь дотянуться до самого сердца. Дыхание перехватывает. Слезы подступают, и я медленно качаю головой. Я не причиню ему вреда, и знаю, что мой яд не повредит ему, как оборотням. Меня поражает само предложение. Он может стать моим карателем, а сейчас он закатывает рукав и протягивает запястье. — Все хорошо. Я знаю, ты возьмешь лишь столько, сколько нужно. Давай.
Я внимательно смотрю на сеть вен под кожей, ощущая пульс, словно он во мне. Слышу биение сердца, движение крови через клапаны и артерии.
— Давай, Лу. Все хорошо. Просто поверь мне.
Вновь встречаюсь с его взглядом и читаю в нем неподдельную искренность. Смотрю на его руку, и мои клыки выдвигаются. Яд окутывает язык сладкой горечью. Одной рукой беру его пальцы, он сжимает мои, другой держу за локоть.
«
Кровь, горячая и насыщенная, наполняет рот. Я никогда не испытывала такого вкуса раньше. Сладость нежная, но не чрезмерная. Пряная, но не жжет. Ашен остается неподвижен, пока я втягиваю его кровь, наслаждаясь звуком и ощущением потока из его тела в свое. Когда чувствую, что раны на лице начинают затягиваться, замедляюсь, чтобы отпустить. Отодвигаюсь, кладу ладонь на ранку, и мы сидим неподвижно друг перед другом, лишь тяжело дыша.
Когда кровотечение с наших ран замедляется, Ашен встает и поднимает меня вместе с собой. Он выворачивает черный пиджак наизнанку и набрасывает мне на плечи, чтобы скрыть темные пятна, проступившие на моей рубашке.
— Лучше? — спрашивает он.
Я киваю и нежно касаюсь щеки — все еще чувствую боль, но рана уже затягивается.
