— Из всех существ на свете вампиры — мои самые любимые. Но никому не говори, я же должен быть непредвзят, — говорит мистер Хасан, подмигивая, и мы целуем друг друга в обе щеки на прощание, пожимая руки.
Когда возвращаюсь в гостиную, Ашен стоит, держа в руках мой блокнот и ручку. Я забираю их у него, а он берет термос. Слабо улыбаюсь в знак благодарности, мы направляемся к двери, и я оборачиваюсь, чтобы помахать аптекарю, который смотрит нам вслед.
— На этот раз я буду ехать за тобой, — говорит Ашен ровным голосом. В его голосе нет ни насмешки, ни гнева, и я никак не реагирую на его слова. Мы молча спускаемся по винтовой лестнице, ведущей к шумным улицам рынка Хан-эль-Халили. Проходим мимо лавочек, украшенных разноцветными фонарями, и мимо парфюмерных магазинов, откуда ветер доносит ароматы сандала и лотоса.
Миновав несколько поворотов, мы выходим к кафе, где посетители курят кальян с ароматом яблока и потягивают мятный чай. Наши мотоциклы припаркованы неподалеку. Ашен провожает меня до моего байка и смотрит, как я вставляю ключ в зажигание, перекидываю ногу через сиденье. Он кладет термос в сумку и наклоняется ко мне, дожидаясь, пока я посмотрю на него. В моих глазах читается немой вопрос.
— Не потеряй меня, — говорит он, не двигаясь с места. Мой взгляд скользит от его глаз к татуировкам, что тянутся из-под воротника тонкими черными линиями. Его кожа словно светится в приглушенном свете фонарей.
Наши взгляды встречаются, и я вижу, как в глубине его глаз вспыхивают теплые искорки. Я киваю, но напряжение между нами не спадает.
Ашен отпускает руль и нежно касается моей щеки. Мое дыхание замирает в легких, когда его большой палец медленно скользит по моей коже. Кажется, что мир вокруг перестает существовать от такого простого прикосновения.
— Если ты окажешься в ловушке в Царстве Света, я все равно найду тебя, — говорит Ашен. Еще раз коснувшись моей кожи, он отдергивает руку.
На этот раз, рассекая ночную тьму, я стараюсь не терять из виду его фары.
ГЛАВА 22
— Ты прохладная, — отвечает Ашен. — Для пустынных созданий это огромное притяжение, особенно после долгого дня под открытым солнцем.
Жнец сидит справа от меня, между нами лежит блокнот. Мы устроились на краю известнякового уступа в Серапеуме, откуда открывается вид на ступенчатые пирамиды, наши ноги свисают над желтым песком, а на востоке небо медленно окрашивается в нежные оттенки рассвета.
Ашен ловко отгоняет еще одного скорпиона, который ползет к моей ноге.
— Скорпион был символом богини Серкет, покровительницы тел и внутренностей умерших. Думаю, им приятно быть рядом с тобой — это очень символично.
Я допиваю кровяной чай из белого пластикового стакана, Ашен наливает мне еще из термоса, а я нетерпеливо постукиваю каблуками по камню.
— Чувствуешь себя лучше, чем сегодня утром? — спрашивает Ашен, и мы вместе любуемся древними каменными памятниками царей и богов. Отсюда видна большая часть Саккары, хотя мы все еще не знаем, куда смотреть в поисках порталов в Царство Света.
— Да, знаю. Слышал. Наверное, без этого не обошлось бы. И я почти верю тебе.
Я улыбаюсь, и мы сидим молча. Звезды постепенно исчезают, остаются только самые яркие, тихо мерцающие над нами. Я вспоминаю последний раз, когда была в Каире и думаю, сколько времени прошло с тех пор, как ангелы ступали на эту землю. Интересно, узнали бы они этот город, который раньше был лишь пустыней.
— Прости, — тихо произносит Ашен, и его слова неожиданно бьют в самое сердце. Что-то сжимается внутри меня. Я смотрю на него, будто спрашивая, за что, хотя не уверена, что хочу знать ответ. — Старик был прав. Я понял это еще прошлой ночью. Надо было быть осторожнее в Царстве Теней. С тобой.
— Те твари пытались напасть на тебя. И это далеко не самое страшное, что там есть, — Ашен отводит взгляд, крепко сжимая край камня и глядя вниз на песок. — Ты не видишь, но в нашем мире ты светишься, как фонарик. И не только Жнецы на тебя засматриваются. Мне не следовало рисковать, выводя тебя ночью и давая столько алкоголя.
