— Все равно. Ты не принадлежишь этому миру, как бы ни было заманчиво думать обратное, — произносит он.
Я цепляюсь за эти слова, прокручиваю их в голове. Действительно ли это так заманчиво? Или это то, чего он сам хочет — чтобы я могла найти свое место в их мире? Наверное, он прав. Это не мое место. Жуткая атмосфера, трехлапые псы, которые на псов не похожи, отсутствие солнца. К тому же, я там — желанная добыча. В прошлый раз мне повезло, хотя везение не бесконечно, так что не стоит рисковать. Но в Царство Теней не так уж плохо. И я начинаю думать, что важнее не место, а тот, кто рядом.
Я постукиваю ручкой по блокноту, пытаясь понять, что стоит сказать, а что лучше оставить при себе. Когда Ашен рядом, крышка моего внутреннего ящика постоянно соскальзывает — мысли, которые лучше не показывать, вырываются наружу. А это может стоить мне жизни.
Я поднимаю глаза — он смотрит, ожидая какой-то остроумной шутки. Я ощущаю ветер в парусах, как говорил мистер Хассан. Этот ветер подгоняет меня к отплытию, но даже зная риски, когда смотрю на Ашена, мне хочется попытаться. Хочется остаться на берегу, не поднимать якорь.
Пишу и показываю ему:
— Что?
Он читает дольше, чем нужно, словно пытаясь прочесть между строк. Он встречает мой взгляд, и в его глазах всплывает буря мыслей — словно время смывается неожиданным потоком. Он открывает рот, чтобы ответить, но не успевает.
Вдалеке вспыхивает яркий свет. Из вершины Пирамиды Усеркафа вырывается столб света, устремляющийся в небо. Он исчезает почти так же быстро, как появился. Но к этому моменту мы уже мчимся по песку к Аллее Сфинксов, надеясь увидеть то, что тысячи лет считалось мифом.
Мы бежим по древнему каменному пути, замедляясь, когда приближаемся к пирамиде Усеркафа, вход в которую находится с северной стороны, прямо напротив нас. Когда кажется, что мы уже достаточно близко, чтобы увидеть, не выдав себя, то останавливаемся и прижимаемся друг к другу за обломком известняка.
— Не знаю, — отвечает он, глядя на мою записку. Его взгляд встречается с моим, и в его зрачках вспыхивает огонь. Меч уже наготове, но он сдерживает дым и адское пламя. Я понимаю — ему это все совсем не нравится.
Мы снова смотрим в сторону входа в пирамиду, и когда я уже начинаю думать, что нам все это почудилось, из тени выходит фигура.
Это высокий мужчина, одетый в белые штаны и тунику — безупречно чистые, несмотря на пыль пустыни. Его лицо скрыто белой вуалью, плотно облегающей, словно вторая кожа. Его конечности кажутся немного длиннее, будто замедляя движения, когда он идет с неземной грацией, излучая свет. Как только он выходит из тени, солнце освещает его крылья. Они переливаются, почти прозрачные. В один миг ловят свет и рассеивают его, в другой — становятся невидимыми. Это завораживающее и обманчивое зрелище.
Очень красиво.
И до жути страшно.
Воздух насыщен вибрацией силы — ее можно уловить издалека, словно гул перед грозой. Я хватаю кинжал и оборачиваюсь к Ашену, жестом показываю «
— Ни за что, — шепчет он.
Я беззвучно говорю:
— Я не согласен с твоим представлением о веселье, — отвечает он.
Я делаю невинно-грустное лицо, он улыбается, задерживает взгляд на моих губах, отчего я чувствую жар. Мы так близко, наши ноги касаются друг друга. Сделать шаг вперед и коснуться его губ будет очень просто. Замечаю, как он сглатывает. Возможно, он думает то же самое.
Вдруг ослепительная вспышка заставляет сомневаться — не взорвалась ли перед глазами звезда? Меня швыряет в песок. Я пытаюсь сориентироваться, но яркий свет сменяется плотной тьмой. Запах табака и чернил заполняет пространство вокруг. Слепота от вспышки начинает утихать, и я вижу свои пальцы в песке. Я окутана дымом.
— Уйди, ануннаки, — произносит Ашен, звуча угрожающе. Я слышу, как меч испускает огонь, обжигая воздух вокруг.
— Я не желаю конфликта, демон, — отвечает глубокий голос. — Просто проявляю интерес.
— Интерес удовлетворен. Теперь проваливай, — говорит Ашен.
Я медленно встаю, прячась за Ашеном, с клинком наготове. Ангел стоит босиком на камне, за которым мы прятались. Ашен мимолетно смотрит на меня, в его глазах появляется тревога, и он вновь обращается к ангелу, поднимая меч.
— Значит, это правда. Оборотни создают гибридов. Вампиры спасают Жнецов. Мир живых рушится на моих глазах, — произносит ангел. Я не вижу его лица под вуалью, но в его голосе слышу насмешку, когда он поворачивается ко мне. Его модный наряд напоминает мумию в «Chanel».
Ашен отводит руку назад, стараясь прятать меня в своей тени.
— Ты знаешь о яде.
— Разумеется.
— Кто передал его оборотням?
