«Bringen das Buch. Und die Hexe». Внизу стояла императорская подпись: тщательно вырисованное R, петли в буквах d и l и двойное f в конце.
Даже с моим зачаточным знанием немецкого я поняла содержание записки: «Захватите книгу. И ведьму».
– Я поторопился, – пробормотал Мэтью.
– Говорил тебе, чтобы предложил Рудольфу другую наживку – большое полотно с Венерой Тициана. Дед забрал картину у короля Филипа, когда королева сочла картину слишком откровенной, – сказал Галлоглас. – А Рудольф, как и его дядюшка, всегда питал слабость к рыжим. И к пикантным картинам.
– А еще к ведьмам, – почти шепотом добавил мой муж, швыряя письмо на стол. – Он не на триптих попался. На Диану. Пожалуй, я отклоню приглашение.
– Дядя, тебе приказывают явиться, – сказал Галлоглас.
– Рудольф владеет «Ашмолом-782», – напомнила я. – Манускрипт не появится перед «Тремя во́ронами» на Шпаренгассе. Мы должны его найти.
– Уж не нас ли вы называете во́ронами? – спросил Галлоглас, делая вид, будто обижен.
– Я говорю о знаке на доме, тупица.
Подобно всем домам на этой улице, наш имел не только номер, но и символ над входной дверью. После пожара, случившегося в середине XVI века, дед императора повелел найти другой способ различать дома, помимо украшений в стиле сграффито[77].
– Я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, – улыбнулся Галлоглас. – Но я обожаю смотреть, как от вас исходит яркое магическое свечение.
Я тут же прошептала маскирующее заклинание, сделав свечение незаметным для человеческих глаз.
– И потом, – продолжал Галлоглас, – для моего народа сравнение с вороном звучит как комплимент. Я стану Мунином, Мэтью мы назовем Хугином. А вам, тетушка, дадим имя Гёндуль. Из вас получится потрясающая валькирия.
– О чем он говорит? – спросила я Мэтью.
– О во́ронах Одина. И о его дочерях.
– Спасибо, Галлоглас, – пробормотала я.
Не так уж плохо, когда тебя уподобляют дочери бога.
– Даже если у Рудольфа действительно находится «Ашмол-782», мы не знаем, действительно ли в манускрипте содержатся ответы на наши вопросы.
Мэтью до сих пор помнил печальный опыт расшифровки манускрипта Войнича.
– Историки никогда не обольщаются насчет ответов в том или ином манускрипте, – ответила я. – Если мы их там не найдем, наши вопросы станут точнее и осмысленнее.
– Намек понят. – Мэтью скривил губы. – Поскольку без тебя я не смогу увидеть ни императора, ни его библиотеки, а ты не уедешь из Праги без книги, придется исполнить повеление Рудольфа. Мы отправимся к нему в гости.
– Дядя попался в собственную ловушку, – радостно произнес Галлоглас и подмигнул мне.
По сравнению с путешествием в Ричмонд путь до замка занимал считаные минуты, словно мы отправлялись к соседям одолжить миску сахара. Однако наша цель была более серьезной целью, да и одежда требовалась приличествующая событию. К счастью, мы с любовницей папского посла имели почти одинаковые фигуры. В ее гардеробе нашлось достаточно роскошной одежды, достойной жены высокопоставленного английского сановника или представительнице семьи де Клермон. Мне понравилось, как одеваются состоятельные пражские женщины. Они носили простые платья с высокими воротниками и юбками-колокол. Платья дополнялись вышитыми плащами с длинными рукавами, отороченными мехом. Плащи имели небольшие воротники, дополнительно защищавшие шею от холода и ветра. Мне это особенно нравилось.
Мэтью благополучно оставил в покое красные чулки. Он надел черное и серое, добавив темно-зеленый цвет, который ему очень шел. Сегодня зеленые сполохи мелькали в разрезах его раздутых по моде штанов. Из открытого ворота виднелась рубашка.
– Ты выглядишь восхитительно, – сказала я, оглядев мужа с головы до ног.
– А у тебя вид настоящей богемской аристократки, – ответил он, целуя меня в щеку.
– Теперь можно выходить? – спросил Джек, извертевшийся от нетерпения.
Ему раздобыли серебристо-черную ливрею, а на рукав прикрепили эмблему с крестом и полумесяцем.
– Значит, мы отправляемся к императору как де Клермоны, а не как Ройдоны, – сказала я.
– Нет. Мы Мэтью и Диана Ройдон. Мы всего лишь путешествуем со слугами семейства де Клермон.
– Это же всех собьет с толку, – сказала я, выходя из дому.
– Непременно, – подмигнул мне Мэтью.
Будь мы просто обывателями, поднялись бы по новым ступенькам, которые вели к парапетам, обеспечивая удобный проход для пешеходов. Но посланцам английской королевы надлежало передвигаться верхом, что мы и сделали, заставив лошадей тащиться вверх по Шпаренгассе. Эта нелепая поездка имела и свои преимущества: высота лошадиной спины позволяла лучше рассмотреть здешние дома с их скошенными фундаментами, разноцветными сграффито и нарисованными знаками. Мы проехали мимо домов «Красный лев», «Золотая звезда», «Лебедь» и «Два солнца». Достигнув вершины холма, мы сделали резкий поворот, очутившись в квартале Градчаны. Он был застроен особняками местной знати и придворных.
