Я кивнула. Мэтью толкнул дверь, и мы двинулись по ступеням. К счастью, колокола в этот час молчали. Мы поднялись еще выше. Мэтью открыл люк и вылез на крышу, затем нагнулся и поднял меня.
Крышу окружал невысокий парапет. Отсюда был виден практически весь Лондон и ближайшие окрестности. Там на холмах ярко пылали костры. Перемигивались фонари барок и лодок, скользящих по Темзе. На фоне черной воды они выглядели желтыми светлячками. Сюда доносился смех, музыка и прочие звуки, к которым я успела привыкнуть за месяцы жизни в Лондоне.
– Ты встретилась с королевой, посмотрела Королевскую биржу в ее вечернем великолепии и сыграла в пьесе при дворе Рудольфа, – напомнил мне Мэтью, загибая пальцы.
– Это только часть событий. Мы нашли «Ашмол-782». Я узнала, что являюсь прядильщицей и что магия не настолько упорядоченна, как я надеялась.
Мне вспомнился день, когда я впервые увидела Лондон. Мэтью показывал все приметные места, боясь, как бы я не заблудилась. Теперь же я знала их сама.
– Вот там – Брайдуэлл, – сказала я, указывая в темноту. – А там – собор Святого Павла. И арены, где травят медведей. – Я повернулась к притихшему вампиру. – Спасибо тебе за этот вечер, Мэтью. У нас с тобой не было свиданий. Мы не гуляли, как сегодня. Это была просто волшебная прогулка.
– Да, плохо я за тобой ухаживал. Нужно было бы почаще гулять допоздна, танцевать и смотреть на звезды. – Мэтью запрокинул голову, подставив лицо лунному свету.
– Ты сейчас по-настоящему светишься, – сказала я, дотягиваясь до его подбородка.
– И ты тоже. – Рука Мэтью опустилась на мою талию. Теперь он обнимал не только меня, но и нашего ребенка. – Твой отец дал нам целый список. Как думаешь, мы все выполнили?
– Мы развлекались. Ты, словно волшебник, показал мне биржу вечером, а потом устроил сюрприз, предложив подняться на колокольню, чтобы полюбоваться видом ночного Лондона.
– Осталось еще два пункта. Право выбора за тобой: я могу повыть на луну или мы можем заняться сексом.
Я улыбнулась и отвела глаза, почему-то смутившись. Мэтью вновь запрокинул голову, готовясь завыть.
– Не надо выть. Зачем пугать городскую стражу? – засмеялась я.
– Тогда будем целоваться, – сказал он.
Наутро все обитатели нашего дома дружно зевали за завтраком. Бессонная ночь не прошла даром. Том и Джек проснулись последними и сейчас жадно поглощали кашу. Появившийся Галлоглас наклонился к Мэтью и прошептал ему что-то на ухо. Я увидела погрустневшее лицо мужа и тут же ощутила противную сухость во рту.
– Где мой отец? – спросила я, вставая из-за стола.
– Вернулся домой, – угрюмо ответил Галлоглас.
– Почему ты не задержал его? – Я была готова разреветься. – Он же обещал, что побудет еще немного. У меня остались вопросы. Мне бы хватило нескольких часов.
– Нет, тетушка, – печально возразил Галлоглас. – Тебе бы не хватило всего времени, что есть в мире.
– Он даже не простился со мной, – ошеломленно прошептала я.
– Это было бы прощанием навсегда. Зачем отцу подвергать себя такой пытке? – тихо произнес Мэтью.
– Стивен просил меня передать тебе вот это. – Галлоглас протянул мне бумажный кораблик, сложенный в стиле оригами.
– Лебеди у отца никогда не получались, – всхлипнула я, вытирая глаза. – А вот кораблики он делал мастерски.
Я осторожно развернула отцовскую записку.
– Ты мне говорила, что магия – это всего лишь осуществленное желание. Возможно, и заклинания не более чем слова, в которые веришь всем сердцем. – Мэтью подошел ко мне и обнял за плечи. – Он любит тебя. Вечно. И я тоже.
Слова Мэтью вплелись в нити, соединяющие нас – ведьму и вампира. В них было подтверждение его нежности, почтения, постоянства и надежды.
– И я тоже тебя люблю, – прошептала я, усиливая заклинание Мэтью своим.
Отец покинул елизаветинский Лондон, ни с кем толком не простившись. Я решила, что не последую его примеру и не стану исчезать украдкой. В результате оставшиеся дни превратились в хитросплетение слов и желаний, заклинаний и магии.
Настал день последней встречи с моей учительницей. Ее дух-хранитель ожидал меня в конце переулка. Вид у этого призрачного существа женского рода был печальным. Я прошла дальше, поднялась на крыльцо. Дух неслышно следовал за мной.
Благочестивая Олсоп сидела у огня, тепло одетая и с шалью на плечах.
– Значит, покидаете нас, – сказала старуха.
– Пора. – Я наклонилась и поцеловала ее пергаментную щеку. – Как ты сегодня?
– Получше. Спасибо припаркам Сюзанны.
