Новый лидер портовой банды остановился над поверженным бароном. Тот оказался на диво живучим: всё ещё трепыхался в крови, пытаясь зажать рану толстыми пальцами.
– Знаешь, Брано, – кончик лезвия прошёлся по щеке, – мне не нужна помощь жирного трусливого борова, вроде тебя. Ну зачем мне становиться теневым бароном? Я же могу стать теневым королём! Как-то надоело целовать жопы других главарей.
Старик дёргался всё слабее, ярость в его глазах начала уступать место бесцветному туману.
– Уже сдаёшься? Даже не дослушаешь меня? Это очень невежливо! Так вот, – Рольд схватил редеющие седые волосы, дёрнул голову вверх. Уставился в леденеющие глаза без минуты мертвеца, – меня зовут Костяным не по тому, что я радуюсь подачкам, как пёс. А вот по этому! – он вонзил нож с белоснежной рукоятью из кости прямо в сердце Брано Руггера.
– Снаружи тоже всё чисто, – в дверях появился мужик со свежим кровоподтёком на физиономии, и задорно козырнул.
– Молодцы, парни. Всё красиво, как по сраным нотам.
Черноволосый вытер нож об одежду убитого, встал. Уверенной походкой подошёл к стойке. Девчонка, что прислуживала за столом, уже скрылась на кухне: оттуда доносились тихие всхлипы. А вот владелец Висельника в накрахмаленной сорочке и фартуке невозмутимо полировал бокал. Он взглянул в злобные угольки глаз. На смуглом лице не дрогнул ни один мускул. Бакал звякнул о стойку, крепкий ром наполнил его до краёв.
– Слава новому теневому лорду! – спокойный голос хозяина наполнил помещение, бандиты поддержали тост радостными криками и свистом. Рольд хмыкнул, и влил обжигающий напиток себе в глотку. Одобрительные вопли усилились.
За пеленой лихого гомона входная дверь распахнулась совершенно бесшумно. Порог переступил господин в стильном чёрном плаще.
– Все готовы? – сыщик окинул небольшую компанию взглядом.
– Так точно! – широко улыбнулся Ирвин. Сигерн скупо кивнул.
– Тогда вперёд.
Трое мужчин вынырнули из переулка и зашагали к высокой храмовой ограде. Темноту ночи пятнали огни фонарей, но у неприметных ворот освещения не было.
– Заперто, – разочарованно протянул газетчик, и оглядел массивную створку с прорезанной в ней дверью поменьше. – Я-то думал, тут будет стоять навытяжку стражник в красивой белой форме. Ну, как у главных ворот. И как нам быть?
– Сейчас разберёмся, – оборотень шагнул вперёд, и забарабанил по чёрному от времени дереву. Мощные удары отозвались на удивление глухими звуками – дверь оказалась толстой.
Некоторое время ничего не происходило, пришлось повторить стук. Товарищи переминались за спиной. Оба чувствовали себя некомфортно в роли ночных грабителей.
– Кого там принесло? – наконец-то раздался голос. Молодой, чуть подрагивающий. Щенок хотел казаться грозным, но получалось не очень.
– Свои, открывай, – пробасил северянин.
– Кто свои? Не велено открывать!
– Отставить спор! Приказы старших по званию выполняются немедленно!
Невидимый юнец ошарашенно заткнулся. Открылось смотровое окошко. Да, трое потрёпанных мужиков меньше всего походили на бравых воинов храма. Но этого и не требовалось. Наёмник быстро просунул руку в щель, сгрёб сопляка за воротник. Резко потянул и впечатал лицом в доску. Тот придушенно всхлипнул, из разбитого носа скатилась капля крови. Второй рукой Сигерн извлёк короткий тупой нож, с которым баловался в разгромленном доме, поднёс к распахнутому в ужасе глазу парня.
– Открывай. Живо!
Кристан позади шумно выдохнул, но промолчал. А бедолага, сглотнув, зашарил руками. Скрежетнул засов.
– Правильный выбор, – похвалил Сигерн. Ослабил хватку, позволяя невезучему сторожу отлипнуть от двери, затем дёрнул куда сильнее. Глухой стук, и тело оседает на пол. Мужчины спешно вваливаются на территорию храма. Репортёр возиться, запирая засов.
– Этот парень ни в чём не виноват, – прошипел Кристан. Взгляд из-под разбитых очков жёг праведным гневом. Казалось, даже один глаз отливал красным.
– Ну, так я ему ничего не сделал, – флегматичное пожатие плеч, – Молодой. Оклемается быстро.
Оборотень склонился над храмовником, проверил пульс. Затем принялся снимать с него ремень, и вязать руки за спиной.
– Это обязательно?
– Обязательно. Если ты не хочешь, чтобы он переполошил всех святош.
Барон отвернулся. Законник, он и есть законник. Тем временем пленник оказался хорошо упакован по рукам и ногам. Рот бедняги надёжно запечатывал кляп. А вот винтовку северянин решил не брать – длинная, неудобная в помещении. Много возни, мало пользы.
– Идём, – бросил он, и компания двинулась к громаде здания.
В вестибюле не было ни души. Обычно тут дежурил вооружённый храмовник, но на этот раз пост оказался пустым.
– А у белых действительно дела плохи, – прошептал болтун. – Как думаете, много их полегло у Северных ворот?
– Заткнись. Ни слова, пока мы здесь. И, вы оба, ступайте тише – вас слышно за лигу.
Ирвин недовольно засопел, но внял вежливой просьбе. Просить невежливо не пришлось.
– Ищи ключ.
