– Ещё как желаю, – его зубы сжались, лицо исказила гримаса ненависти, – он… то богомерзкое отродье… я стрелял в него, когда всё вокруг потемнело. Началось безумие. Эти трусливые псы, солдаты гарнизона, убегали, или палили во все стороны. Забери их тёмные боги! – только сейчас Сибия поняла, насколько её собеседник плох. Стоило лишь погрузиться в воспоминания, и он стал походить на безумца: глаза округлились, и уставились пустоту, пальцы то сжимались, то разжимались. – Там кто-то кричал. Монстр уже рвал наших ребят, когда меня ударило в голову. Бесово семя! Кто-то меня подстрелил, и я больше ничего не помню. Не помню, и… я не помог отцу Клаусу…
– Всё будет хорошо, Стефан,– провидица бережно коснулась плеча храмовника. В этот раз он вздрогнул всем телом, – мы остановим этот ужас, я обещаю.
– Как? В таком состоянии… меня ищут. Эти сволочи обвинили святого отца во всём, – он снова начал заводиться, в голос просочились истеричные нотки, – во всём! Вы, Сибия, были моей надеждой. Отец Клаус ценил вас, он в вас верил. А теперь что? Я снова подвёл его. И вас подвёл.
– Теперь вы поможете мне идти, – гадалка старалась говорить как можно мягче. Безумец должен был пугать её, но после пережитого вызывал лишь сочувствие, – прошу, помогите Стефан. Поверьте в меня, как верил отец Клаус, и я обещаю, его смерть не останется без мести.
– Да, сейчас. Сейчас, – мужчина задышал глубоко и часто. Немного побродил туда-сюда в свете фонаря, единственного, наверное, на всей улице. Откупорил фляжку, вытряхнул в рот несколько капель, выругался. Когда он подошёл, на нездоровом лице уже не было печати сумасшествия – только бесконечная усталость. И такая же решимость.
– Вам лучше?
– Да. И простите меня, за всё простите, – храмовник опустил глаза, но протянул руку. – Вы будете вести, я помогать. Прошу, обопритесь на меня.
Они пробирались по ночным закоулкам. Всё так же избегали прохожих, обходили шумные сборища. Дома вокруг уже давно превратились в бедняцкие халупы, и в темноте выглядели необитаемыми. Сибия ковыляла, опираясь на своего нежданного помощника, и едва не хохотала в голос. Боль, нервы, и нереальность происходящего смешивались в странное варево. Оно вскипало в душе, и готово было выплеснуться хоть слезами, хоть смехом.
– Так что мы ищем? – спросил Стефан. Его голос звучал даже слишком спокойно.
– Хотела бы я знать наверняка. Помните сказку о мальчике, что прошёл по дорожке из украденных монет? Её иногда рассказывают в семьях победнее.
– Допустим, что-то помню. И что с этой сказкой?
– Там всё просто, – слова давались с трудом, но гадалка чувствовала, что должна рассказать. – Жил-был мальчик. Очень бедный такой. Однажды мимо его дома проезжал богатый господин, который крал деньги у народа. Монеты падали из дырявого кошелька, и парень шёл, подбирая их.
– Воровать у вора? – хмыкнул храмовник. – Боги такого не одобряют. Это были не его деньги.
– Это же бедняцкая сказка, тут другая мораль. Так вот, мальчик шёл по дорожке из украденных монет, и набил полные карманы. Ему бы хватило денег, чтобы кормить семью десять лет, – Сибия замолкла, с тоской думая о пустой фляге. Тут трущобы – колонку с водой найти сложнее, чем зажиточного горожанина.
– И что дальше?
– Мальчик мог вернуться, но он не захотел. Продолжил собирать монетки. Уже господина не было впереди, а он шёл и шёл, набирая деньги в рубашку. И вот он пришёл к старому кривому дому, отворил скрипучую дверь, и зашёл внутрь…
– Зачем?
– А я знаю? Это сказка, может там под дверью была гора золота навалена, – провидица пожала плечами. – В доме этом мальчика ждала ведьма. Старая-престарая. Она спросила, чего мальчик хочет. Он ответил, что хочет быть богаче всех на свете, и чтобы его семья больше никогда не голодала. Тогда ведьма исполнила его желание, но забрала его душу, – от голоса, похожего на карканье простуженного ворона, детская страшилка делалась неуютной. Почти пугающей. А может, дело было в мрачном городском пейзаже.
– Это была Трущобная Ведьма? Та самая? Про неё есть и другие сказки.
– Да, она. А мальчик тот стал богаче всех на свете. Он сам превратился в господина, что обирал бедняков. Но с тех пор он служил ведьме. Заманивал наивных простаков, оставляя дорожку из украденных монет.
– Еретическая сказка о жадности, – Стефан скривился. – Народ любит пугать себя дремучими бреднями, хотя двери Храма всегда открыты. Но нет, они лучше будут сочинять истории о небывалых дарах, которые сыплются на дураков! Тёмным тварям на руку такие россказни, – он внезапно остановился, и гадалка охнула от боли в раненной ноге. – Сибия, вам не кажется, что здесь что-то не так?
– Что? – она огляделась. Вокруг были только тьма и неясные силуэты зданий.
– Вы вообще знаете, куда мы идём?
– Я знаю, что должна найти Трущёбную Ведьму.
Спутник вновь посмотрел ей в глаза с недоверием. Но потом встряхнул больной головой, зажмурился, и вздохнул:
– Хорошо, я вам верю. Точнее, верю в вас. Только, я чувствую какую-то западню, как тогда на кладбище, помните?
– Когда призрак запутал нас, и мы плутали битый час?
