Близкий выстрел показался тихим, как хлопок в ладоши. Одну собаку просто снесло. Ещё выстрел, и ещё – вторая псина корчится в пыли. Последняя тварь никак не хотела отпускать руку гадалки. Это было больно, невероятно больно, но Сибия просто обезумела от ужаса: она вцепилась пальцами в глаза собаки, и та всё-таки разжала челюсти, спустя небольшую вечность. Рядом возник силуэт мужчины. Он с размаху пнул дворнягу, отшвыривая на несколько шагов. Взвёл курок, и снова выстрелил. Животное упрямо отказывалось подыхать. Ещё две пули попали в тощее плешивое тело, и лишь после этого тварь затихла. Тёмные глаза остекленели, из них будто ушла дымка. Ощущение присутствия чудовища пропало. Лишь эхо яростного рыка медленно таяло в ночи – разочарование охотника, из-под носа которого ушла добыча.
– Вы живы? – мужчина склонился над провидицей, протянул руку.
Она дёрнулась и отшатнулась. Опёрлась на раненную руку, и едва не потеряла сознание от боли.
– Так, спокойно. Я должен вас осмотреть, – незнакомец, не церемонясь, схватил женщину, и вынес из переулка. Туда, где тускло светил фонарь, где не было кошмаров. Она ещё некоторое время инстинктивно брыкалась, но затем успокоилась. Дыхание перестало напоминать предсмертный хрип загнанной лошади. Сознание постепенно прояснялось.
– Моя рука… очень болит, чтоб её! – собственный голос показался чужим и почти неслышным. Сорванное горло саднило при каждом слове.
– Попробуйте сжать пальцы. Ну! – гадалка подчинилась, мужчина покачал головой. Сейчас стало заметно, что она перебинтована. – Дело дрянь. Держитесь, Сибия, я промою рану и наложу повязку, будет больно.
Он приуменьшил: было невероятно больно. Пока спаситель поливал изодранную конечность из фляжки, гадалка скулила, стиснув зубы. Когда дело дошло до перевязки, мука стала невыносимой. Видимо, она отключилась на какие-то мгновения, снова оказавшись во власти видений.
На глазах женщины умирали её товарищи. Чёрный как беззвёздное небо волк рвал их одного за другим. Какие-то люди вопили, город просто тонул в криках. Искажённые страданиями лица мелькали в сознании одно за другим, они казались алыми. Что это, кровь? Нет, скорее отблески огня: она поняла, что стоит посреди столицы. В кольце пылающих домов. Горожане убивали друг друга, дрались и рычали, словно сами превратились в дикое зверьё. Угольный хищник шагал к ней через этот ад, и разглядывая с интересом. Изучал смертельно раненную дичь, что трепыхается на удивление долго. Вот он остановился, дыша смрадом в лицо. Оскалил белые клыки.
– Не бойся, Сиби, – ладошка сжала пальцы женщины. В пекле огненного кольца, прикосновение казалось ледяным, – это всё не по-настоящему. Ты сможешь сделать так, чтобы ничего плохого не было. Совсем-совсем не было.
– Ты права, – она не глядела на сестру. Не могла отвести взгляд от янтарных очей зверя. Сперва от страха, а потом от нежелания уступать. – А ты тварь отправишься в ту бездну, из которой выползла.
– Сиби…
– Сибия! Госпожа Гевин!
Она пришла в себя от ударов по щекам. Казалось, на коже всё ещё чувствовался жар, а в носу свербело от запаха мертвечины и крови. Но видение рассеялось. Вокруг была лишь ночная улица, а над головой светил фонарь, заменив собой луну.
– Я в порядке. Хватит меня бить, – гадалка оттолкнула руку мужчины. – Помогите лучше встать. Ох…
Голова закружилась, потребовалось время, чтобы побороть дурноту. К тому же, огнём горела раненная нога.
– Я дерьмовый доктор, – признался незнакомец, – вам срочно нужно к настоящему лекарю, иначе с рукой можно попрощаться. Да и раны грязные. Пойдёмте, я провожу.
– Погодите, – провидица прислонилась к столбу, – вы Стефан, так?
– Стефан Бриуш, сержант храмовой стражи, – он качнул головой чуть резче, чем следовало, и тут же скривился. – Вы помните меня? Я был с вами и отцом Клаусом на кладбище.
– Помню. А ещё сестра Аби про вас говорила. Спасибо, Стефан, вы меня просто спасли.
– Рад помочь. Только давайте не будем терять время. Или вам жить разонравилось?
– Бросьте, – Сибия обречённо ухмыльнулась, – лекарь мне не поможет. Мы с вами в трущобах, они тут вообще не водятся. Пока мы выберемся, пока найдём лекаря, зараза меня уже достанет.
– Значит, я опоздал… опять, – лицо храмовника окаменело. Судя по виду, врач нужен был ему самому: сюртук рваный, явно не по размеру, костяшки разбиты, голова в бинтах. Под глазами иссиня-чёрные круги, кожа бледная, как при лихорадке.
– Послушайте, мне нужна ваша помощь, – гадалка закашлялась, затем сглотнула, пытаясь унять ноющее горло, – мне нужно туда. Вглубь трущоб.
– Что?
– Я должна остановить зверя, и там я найду помощь.
– Похоже на бред. У вас уже жар? – мужчина протянул руку, но гадалка отбила ладонь.
– Я в своём уме! Если хотите объяснений, то получите их по дороге. Разве вы не хотите того же? Разве вы не желаете смерти той твари?!
