— Даю слово, что если кто-то снова попытается причинить тебе зло, то он плохо
кончит. И то только в том случае, если ты не доберешься до них первой. Я знаю, каково
это, когда ты используешь свою силу.
— Ты видел это во сне? Когда?
— Когда ты применила еѐ на двух сбежавших упырях. Я могу только представить,
какую боль ты им причинила. Когда ты снова станешь Королевой Сердец, я смогу только
пожалеть твоих врагов.
— Моя способность не помогла мне с Врекенерами. Использование силы требует
концентрации, а это занимает много времени. Мой временной диапазон был ограничен.
Треан вспомнил, что Беттина, воздействуя на упырей, направляла
свои руки
непосредственно на них.
— Бетт, когда я впервые держал меч, я был слишком молод, чтобы им хотя бы
взмахнуть. Навык растет, когда ты тренируешь его. Рано или поздно он становится твоей
второй натурой.
— А если я никогда не верну свою силу?
— Вернешь. А пока этого не случилось, я планирую помочь тебе, украв силу у
других.
Кажется, Беттина вздрогнула от этих слов.
— Разве Моргана не предлагала тебе того же?
— Ну, да. Только я никогда не позволю другому Чародею испытать нечто
подобное.
— В любом случае мое предложение остается в силе.
На мгновение задумавшись над словами Дакийского, Беттина спросила:
— Ты так много знаешь обо мне. Не хочешь рассказать что-нибудь о себе?
— Что ты хочешь знать?
— На что похожа Дакия?
— Это стратегически и мистически сокрытое королевство. Очень хорошо
защищенное.
— Гм, а ты можешь описать мне, как оно выглядит?
Ее вопрос заставил его усмехнуться. Моей художнице-полукровке необходимы
детали.
— До знакомства с тобой я осматривал достопримечательности
лишь для
определения тактических преимуществ. Но я постараюсь, — ответил Треан, мысленно
возвращаясь к виду, открывавшемуся с его балкона. — Там стоит постоянный туман. Он
стелется вдоль мощеных улиц. Многочисленные пещеры парят над ними. Фонтаны
наполнены кровью. Древние сооружения, вырезанные из самих гор. В центре Дакии, как
бескровное сердце, стоит пустующий замок из черного камня.
Постоянное напоминание о неспособности Дакийцев установить регента. Хотя
ждать осталось уже недолго.
— Пещеры? Там и пахнет как в пещерах?
— Нет, там пахнет холодом и кровью, что доставляет удовольствие таким, как я.
— Там должно быть темно.
— В самом верху есть отверстие, заблокированное огромным кристаллом. Он
пропускает внутрь фильтрованный солнечный свет.
— Мне трудно представить себе нечто подобное.
— Я хотел бы тебе показать. — Разговоры о Дакии напомнили Треану, как сильно
он скучал по дому. Фонтаны с кровью, туман, величественная черная башня.
Понравилась бы Беттине Дакия? Сколько бы она увидела деталей, ускользнувших
от его внимания? Они никогда этого не узнают.
— Каким был твой дом?
— Я жил в королевской библиотеке, среди книг.
— Ты жил в... библиотеке?
— Там есть апартаменты и великолепный балкон, с которого виден весь город.
Мне нравилось находиться среди книжных полок, и однажды ночью, я просто остался
там навсегда.
Что она подумает о его выборе жилища, что скажет о нем?
Кажется, она придала этому вопросу большое значение.
— У тебя в Дакии есть семья? — спросила Беттина.
— Нет ни родных братьев, ни сестер, ни родителей. Зато есть много кузенов.
— Ты близок с ними?
Что на это ответить?
— Это не сложный вопрос.
— Я не говорил о себе веками. Каждая деталь обо мне была либо очень личной,
либо уже известной моим родственникам. Я не тот, кого вы называете... э...
— Что это за современный термин?
— Командный игрок?
— Точно. Но я постараюсь для тебя.
— Если победишь, — прошептала Беттина.
— Что ты сказала? — Когда она пожала плечами, он буркнул: — Хорошо, —
и
начал рассказывать про свою семью. Он рассказал и о кровной мести и о раздорах. О
постоянных покушениях на убийство и о сражениях.
Рассказал ей о родных брате и сестре Космине и Мирчо; о вспыльчивом, постоянно
рвущемся в бой, Викторе. Упомянул неуклюжего пьяницу — двоюродного брата
Стелиана. Рассказал ей о Лотэре — их неуравновешенном потенциальном короле, и о его
человеческой невесте — бедной девушке гор.
О его королевском кузене, о котором он почти ничего не знал? Эту историю лучше
приберечь для другой ночи.
— Звучит так, словно ты ненавидишь своих кузенов.
— Нет, правда, нет, — устало вздохнул Треан. — У нас, до определенной степени,
установились довольно душевные отношения. Просто я поклялся убить их, так же как и
они меня.
— Это очень грустно. У тебя нет никого, кому можно доверять?
— Я могу доверять одному из них, возможно, что и еще одному... но лишь в
определенных вопросах. Мой дом постоянно враждует с их домами. Я не знаю другой
жизни.
— Что ты имел в виду, говоря дом?
— Есть несколько ветвей семьи Дакийских, у каждой из них свой дом. Виктор —
единственный оставшийся в живых представитель Дома
Войны,
Стелиан — Дома
Паладинов. Космина и Мирча — последние из Дома Хранителей Замка.
— А ты, Принц Теней, должно быть, представляешь Дом Теней.
— Точно. — Кроме него больше никого не осталось. —
Каждый
дом служит
определенной цели. Виктор — генерал армии, ярость королевства. Стелиан —
