Может, я должна позволить ему укусить себя. Всѐ остальное он сделал просто восхитительно; почему же здесь все должно оказаться по-другому? Сегодня вечером, она обнажит свою шею для него.
Сейчас она подошла к буфету и налила в бокал крови из хрустального графина. Возможно, в прошлом она нашла бы это неприятным, но сейчас это источник жизненных сил для еѐ вампира.
—Возьми, Треан. Выпей.
Он заворчал... как типичный мужчина... но взял бокал, с гримасой неудовольствия опустошив его.
— Вся кровь отвратительна на вкус, после того как я попробовал твою. —
Он нахмурился. — Почему ты здесь? Что-то не так?
Наверное, она расскажет ему о своей силе позже. Его голова и так
слишком забита другими вещами.
— Мне нужно знать больше о твоем плане на сегодня.
— Зачем?
— Во-первых, потому что этои меня касается. И я больше не собираюсь играть вслепую.
Вампир оценивающе склонил голову.
— Очень хорошо. — Он переместился к толстому свитку контракта, поднимая его одной рукой. — Я прочитал каждое крохотное слово этого текста, каждое правило.
— Но разве он написан не на старом Демонском?
— Все верно. Его, как оказалось, трудоемко переводить — еще одна причина
моей усталости. — Он пожал плечами. — Хотя написано все на Демонском языке, правила основаны на древних законах Чародеев: времен ах, когда ваш народ высоко ценил отвагу. Здесь есть пункт о милосердии.
— Что это значит?
— Если один из соперников сталкивается с неминуемой смертью,
женщина-награда может даровать ему милость, дисквалифицировав из турнира, но даровав жизнь. Когда над Каспионом будет занесен мой меч, ты попросишь о милосердии для него. Турнир будет окончен.
Милосердия?
— Но, я думала, что есть какой -то способ, и между тобой и Касом будет
ничья.
—Тогда ты ошибалась. Победитель должен быть.
— Я не представляю, как поступит Кас. Вампир, он очень гордый. Он —
подкидыш, ему пришлось пробивать себе путь в жизни. Такая ситуация может стать невыносимой для него. Он может взбеситься.
Кас становился сильнее с каждым убийством. Беттина не питала иллюзий, что он сможет победить вампира, но все же Каса будет не так уж и легко укротить, не причинив ему вреда.
— Все будет хорошо, — сказал Дакийский. —У меня все под контролем.
Если бы она узнала все немного раньше, она попыталась бы объяснить Касу сложившиеся обстоятельства, и убедить его согласиться с их планом. Сейчас же ей крупно повезет, если она вообще сможет найти его до начала битвы.
— Неужели нет никакого способа, чтобы закончить битву в ничью?
Дакийский запустил пальцы в еѐ растрепанные волосы.
— Я нашел способ спасти жизнь демона, но он недостаточно хорош для тебя? — спросил он, повышая голос с каждым словом.
— Я-я просто сожалею, что не узнала подробностей раньше.
Он никогда раньше не повышал на нее голос.
— Почему? Что бы изменилось? — его глаза почернели от ярости. —
Прошлая ночь в твоей постели?
Беттина сглотнула.
— Я-я знаю, что ты находишься под большим давлением. И я не хочу ругаться с тобой. Думаю, мне следует позволить тебе отдохнуть.
— Ты собираешься найти Каспиона!
Она подумывала соврать, при сложившихся обстоятельствах это стало бы идеальным средством для сглаживания ситуации. Но она отказывалась быть запуганной им. Если вампир хочет разделить с ней жизнь, то ему лучше понять, что Кас всегда будет занимать в ней место.
— Сначала я иду к Рауму, и ставлю его в известность о том, что нужно закончить битву, как только он услышит мольбу о милосердии. А затем я
собираюсь поговорить с Касом, и все ему объяснить. В противном случае он может сделать что-то сгоряча и атаковать тебя. Я просто хочу быть уверена, что вы оба выйдете из турнира невредимыми.
От вампира исходила угроза.
— Ты не доверяешь мне контролировать происходящее на арене в битве с таким щенком, как он?
— Щенком?
Его высокомерие раздражало.
— Я прошу тебя довериться мне, Беттина.
Она вздернула подбородок.
— А я прошу тебя, дать мне возможность проинформировать моего друга, исключительно ради предосторожности. Клыки Дакийского заострились, поблѐскивая в свете огня.
— Ты всегда думаешь о Каспионе!
Возможно, она заблуждалась, думая, что сможет сократить дистанцию между Дакийским и Каспионом.
— Успокойся, пожалуйста…
— Успокоиться? Ты хоть представляешь себе, сколько раз меня просили об этом? Никогда. Ты заставляешь меня ходить по лезвию ножа, Принцесса! —
горько усмехнувшись, он пробормотал, — Отступничество.
Она не знала, что истощенный недостатком крови, обессиленный, ревнующий вампир будет выглядеть...так. Беттина попыталась еще раз все ему объяснить:
—Треан, я благодарна тебе за то, что ты сделал. Я должна была сказать тебе это. Я уже говорила: я не хочу ругаться с тобой. Но есть вещи, которые необходимо учитывать. Я просто пытаюсь подготовить всех участников.
Я, как никто, знаю каково это —быть неподготовленным.
Глубоко вдохнув, вампир, явно прилагая усилия, старался обуздать свой нрав.
— Я поговорю с Раумом. А после этого сопровожу тебя на трибуну.
—Нет, это будет неправильно. Может, сегодняшняя битва — просто формальность, но…
—Eşti a mea, Bettina!—схватив еѐ за плечи, Треан приблизил к ней свое лицо.
