– Ты жене своей потом рассказывай, что размер значения не имеет, а мне голову не дури, малыш, – бросила княжна Романову и снова рассмеялась, а к ней опять присоединился Ярослав.
Святослав даже побагровел. Но его спасла дородная женщина, выбравшаяся из возка.
– Агафья, разве так я тебя воспитывала? Благородной даме не пристало так разговаривать. А ну живо извинись перед отроком.
Княжна вдруг смутилась и перестала смеяться, изобразив раскаяние.
– Прости, матушка, не права была. И ты, отрок, прости меня, благодарю за то, что спас жизнь моему жениху, – а сама злобно зыркнула на Святослава.
Ярослав спрыгнул с коня и обнял побратима, познакомив его с еще одним персонажем, братом Агафьи, княжичем Лютом. Парню было лет четырнадцать, и был он в отличие от сестры и отца добродушным и открытым подростком, совсем никакой заносчивости. Сразу же обнял Святослава как брата.
– Побратим Ярослава и мой брат тоже, – обратился Лют к Романову, – убить медведя-людоеда это большая удача для такого юного воина. Надеюсь, твоя удача будет рядом с нами, когда мы будем бить наших врагов.
– Не обижайся, Святослав, Агафья не со зла, она не хотела тебя обидеть, – добавил Ярослав.
Дальше Святослава оттеснили от гостей, началась официальная встреча с хлебом и солью, подали квас с дороги, и девушки в кокошниках проводили гостей вверх по лестнице в горницу. Народа в детинец набилось целая прорва, так что тренировку закончили, отправив отроков отдыхать.
Святослав же очень сильно задумался. В отличие от всей прибывшей компании, Лют ему искренне понравился, и вызывать его на поединок совершенно не хотелось. Но переговорить с Ярославом сейчас один на один было невозможно, будет праздник, потом охота. Святослава на эти мероприятия явно не пригласят, мордой не вышел. Потому он отправился в свой лесок, где на небольшой поляне меж двух дубов он так любил плясать с железом. Соколик совсем недавно обучил его танцу мечей, так, что Святослав усердно отрабатывал движения в полном одиночестве. Но от мыслей о Люте движения его были какими-то рваными и нервными.
– У тебя хорошо получается, но тебя что-то тревожит, – раздался голос из-за спины.
Святослав быстро развернулся, завершив пируэт. На опушке, облокотившись на посох, стоял Рагух. Старик прихрамывая прошел по опушке и остановился напротив Романова.
– Просто плохое настроение, – и Святослав продолжил свой танец.
– Ты не должен биться с Лютом.
Романов сразу остановился, замерев с занесенным в руке мечом, и удивленно уставился на старика.
– Но откуда? Откуда ты знаешь?
Старик тяжело вздохнул и, подойдя к Романову, вынул из его ладони меч.
– Даже у стен есть уши. А вы, дети, совершенно не умеете хранить секреты. Убить Люта – это плохая идея, Ярослав этого не понимает.
Святослав опустил голову и сел на землю.
– Так объясните это Ярославу, мне совершенно не хочется биться с Лютом. Он неплохой человек, но я поклялся помогать Ярославу во всем, он мой побратим, и я должен исполнить клятву.
– Путята против, и отец Ярослава Всеволод будет против. Если ты не исполнишь клятву, это не будет предательством, этим ты поможешь княжичу, хотя он и сам того пока не понимает.
Святослав резко вскочил и приблизился к старику.
– Но зачем? Я не понимаю, зачем Ярославу убивать Люта?
Старик тяжело вздохнул и положил ладонь на плечо Романова.
– Все просто, Ярослав женится на Агафье и после смерти Люта станет единственным наследником стола княжества Стародубского, которое ранее входило в состав Владимиро-Суздальского княжества. Нет, у Всеволода Чермного есть и иные дети, но на стародубский стол правами обладает только Лют по праву крови. Ярослав хочет присоединить его к Переяславскому княжеству и в нарушение обычая не передавать его братьям, а сделать личным доменом. Но это очень опасный путь, который не сулит Ярославу ничего хорошего.
Святослав замолчал, обдумывая сказанное. Получается, юный княжич решил начать воплощать в жизнь идею объединения Руси и сбора княжеств под одной рукой. Только не рановато ли? На Руси целая куча князей, гораздо сильнее его. А с другой стороны, когда если не сейчас? Дождаться, когда вся Русь сгорит? Нет уж, Ярослав прав.
– Я исполню свой долг. Пусть Бог решит, я вызову на поединок Люта и, если это дело не угодно Богу, то погибну, а если дело Ярослава правое, то победа будет за мной.
Рагух кивнул головой и на мгновение замолчал, после чего продолжил:
– Лют молод, но уже хороший и опытный воин, ты не готов с ним биться, он убьет тебя.
Святослав посмотрел на небо и вздохнул полной грудью. «А Даниил говорил, что Лют мечник еще хуже, чем я… Похоже, решил избавиться боярыч от ненавистного ему побратима».
