– Значит, так тому и быть. Значит, за Лютом правда, а не за мной. Ты пойми меня, все эти Мономашичи, Святославичи, Изяславичи и прочие только грабят Русь, создают раздор между единым народом и между собой. Так дальше нельзя, если оставить все как есть, когда каждый сам держит вотчину свою, нас не станет, все сгорит и превратится в пепел. Не ради богатства буду биться, а ради общего блага. Может, именно Ярославу суждено снова возродить Киевскую Русь.
Рагух даже присвистнул. Он-то ожидал, что тут просто подростковый максимализм, детское братство, а оказалось, что Святославом движет нечто гораздо большее. Это для Ярослава присоединить к себе княжество было всего лишь жаждой власти и великих свершений, а вот для Святослава было искренним порывом сердца.
– Я помогу тебе, есть в тебе то, чего нет у других. Ни у Путяты, ни у Ярослава, ни тем более у меня. Не понимаю, как так случилось, что мальчишка хазарин мыслит весь народ Руси – что полян, что древлян, что кривичей – единым братским народом, но так случилось, и если суждено кому объединить всю Русь под одной рукой, то только тебе, маленький хазарин. Я разбужу в тебе настоящего воина. Но это очень опасный и тернистый путь. Не каждый, кто прошел десятки битв, становится настоящим воином. Я готов помочь тебе открыть свою душу для пути меча. Ты готов?
Святослав наивными глазами смотрел на старика Рагуха.
– Да, я готов. Я сделаю все, чтобы стать настоящим воином.
Рагух кивнул и, хлопнув Романова по плечу, повел его в детинец.
– За седмицу, что Лют будет здесь, обучить воинской науке тебя невозможно, но есть одно место, которое может дать тебе то, что ты хочешь. Правда, цена за это будет очень высока, – добавил Рагух. – Если не побоишься, завтра туда и отправимся. Путь займет два дня, и возможно, ты уже не сможешь вернуться. Так что подумай сегодня ночью, стоит ли оно того.
Романов, как обычно, проснулся засветло. Он все обдумал и решил для себя: что бы там ни придумал Рагух, если это поможет ему исполнить свой долг, то это того стоит. К тому же, что такое может придумать Рагух? Не душу же свою продать? В такие повороты, несмотря на свой перенос в прошлое, Святослав не верил. Но к словам пестуна он отнесся серьезно, если сказал, что может не вернуться, значит, так оно и есть. Потому Романов решил попрощаться с Аленкой, она единственная, кто наверняка будет страдать, если он сгинет. Романов сделал зарядку, привел себя в порядок и отправился к дочке кузнеца.
Аленка уже проснулась и была в хлеву. Девочка поила и кормила корову, мелодично напевая какую-то грустную мелодию. Святослав прошел в хлев и облокотился на перила стойла.
– Привет, Аленка! Сегодня в детинце пир, будешь прислуживать княжне?
Девочка высыпала похлебку в колоду и, утерев лицо рукавом, ласково улыбнулась.
– Ну что ты, какая из меня прислужница, никто меня на пир не пустит, даже крынку с водой поднести. Маленькая я еще. Впрочем, я и рада, видела, как гридни девок после пира в сене валяют. А я не девка какая-то дворовая, я – честная девушка.
Святослав рассмеялся и протянул ей яблоко, которое захватил с собой.
– Ну, с таким характером ни один гридень к тебе не прикоснётся, руку ведь откусишь.
– Пустозвон, – девчонка взяла яблоко и откусила. – А ты чего так рано пришел, обычно в это время по полям с камнями на спине бегаешь. Соскучился, что ли? – девочка лукаво улыбнулась и отдала яблоко Романову. – Как змей-искуситель с яблоком пришел…
Святослав взял яблоко и тоже откусил.
– Да какой из меня змей, скорее Ванька-дурак. Все мной вертят как хотят, а я и рад стараться. Бегу, куда скажут, и делаю то, что повелят. Одним словом, дурак.
Аленка приблизилась к Романову и обняла парня.
– Ты чего? Ты куда-то уходишь? Не уходи, не надо, ты нам нужен.
Святослав улыбнулся и отстранил лицо девочки от себя, внимательно всматриваясь в ее голубые глаза.
– Какой же красивой девочкой ты растешь, доброй и нежной. Оставайся, пожалуйста, такой всегда. Обещаешь?
Аленка испуганно отстранилась и взяла его руку.
– Обещаю. А ты обещай, что всегда, слышишь, всегда будешь возвращаться!
– Хорошо, я тоже тебе обещаю, – Святослав улыбнулся и поцеловал Аленку в щеку, – спасибо тебе, вот смотрю на тебя, и на душе становится спокойно и легко.
Святослав вышел из хлева и направился в детинец. В детинце он намеревался поговорить с Ярославом. Все же исполнять поручение князя следовало только после уточнения некоторых деталей. Вдруг что-то изменилось или Даниил неправильно понял слова князя. Ярослав нашелся в конюшне. Обихаживать своего боевого друга Вьюна он не позволял никому. Князь щеткой чистил белую шкуру боевого жеребца, привезенного из дальних земель Кастилии. Ярослав приветливо улыбнулся Романову и пригласил его зайти в конюшню.
– Прекрасный день для свадебного пира и отличной охоты на вепря. Неправда ли, побратим? – вместо приветствия спросил Ярослав.
– Каждый день прекрасен, когда все вокруг живы и здоровы. Для свадебного же пира прекрасен тот из дней, когда мужчина встретил женщину, с которой готов связать всю свою жизнь, ну а для охоты подойдет даже дождь.
