– Не думаю, что даже у меня получилось бы отправить наших гостей в Геенну более эффектно, – прощебетала Виктория под строгим взглядом Мелиссы. – Для заклинания такой разрушительной силы, а главное – точечной направленности, нужно иметь стабильный источник энергии, несколько десятков лет для тренировки и мощная Тень. Я с уверенностью заявляю, что клан Венефика не имеет никакого отношения к нападению, а значит, – она сделала многозначительную паузу для пущего эффекта, – это не нападение сородичей. По крайней мере, мои жрицы к этому не причастны.
С другой стороны стола послышался размеренный голос Ярослава:
– Кроме Венефика, сил на подобное заклинание ни у кого не хватит. – Увидев, что Виктория уже открыла рот, чтобы возразить, он спокойно добавил. – Если мы рассматриваем лишь представителей Союза Четырех. Однако мне не дает покоя таинственная история Храма, а вместе с тем пропажа кандидатов, тесно с этой историей связанных. Чувствую, здесь существует определенная связь.
Виктория звонко рассмеялась:
– Как очаровательно. Мой милый Знающий, – она посмотрела на него своими ярко-зелеными глазищами, – не пытаешься ли ты нас убедить, что мы имеем дело с тем самым ритуалом, о котором даже упоминать запрещено? В эти сказки до сих пор верят?
– Это не сказки, Жрица, – спокойно встретив ее насмешливый взгляд, произнес Ярослав. – Знающие хранят историю кланов, нам ведомо гораздо больше о прошлом сородичей. Даже то, что остальные предпочли предать забвению. И говорю я лишь о том, что данные события могут быть связаны. В городе чувствуется присутствие чужой и могущественной Тени.
– Ярослав, – медленно произнес Альберт, – я не сомневаюсь в твоих знаниях, как не сомневаюсь в способности сородичей Фералум чувствовать то, что другим неведомо. Однако здесь я склонен согласиться с Викторией. Нет никаких причин считать, что пропавшие кандидаты действительно обладали той самой Тенью, на которую ты намекаешь. К тому же, я намереваюсь поднять вопрос об ограничении доступа в Храм даже для глав Круга.
– Что, конечно, обусловлено лишь заботой о сообществе, правда? – язвительно поинтересовалась Виктория.
Глаза Альберта вспыхнули синим. Он не сделал ни единого движения, лишь обратил взгляд на Викторию. Не на волнительно вздымающуюся грудь, как я, а посмотрел ей прямо в глаза.
Он направлял энергию на нее, до меня долетели ее капли, однако в глазах потемнело, в черепе стрельнуло от неимоверного давления, обрушившегося в одно мгновение. По сравнению с этой силой потуги девочки с улицы, да и Амира, выглядели невинной детской шалостью. Меня просто разом расплющило, я был готов на все, согласен на все, лишь бы давление прекратилось. Казалось, что еще мгновенье, и череп просто лопнет, как перезревшая тыква, расплескав содержимое в радиусе пары метров. Ноги стали ватными, я ухватился за спинку стула, чтобы не упасть, слабость разливалась по всему телу, как яд.
– «Хватит!» – прозвучал в моей голове командный голос Альберта.
Безумно счастливый от того, что теперь знаю, как прекратить эти мучения, я судорожно собрал все силы и отправил слабый сигнал в мозг, давай приказ успокоить все нервные окончания и попытки ментального сопротивления. В следующее же мгновенье боль отступила, я почувствовал, что снова могу дышать, взгляд медленно начал проясняться.
Я увидел, что Виктория расслабляется, восстанавливает дыхание, ее глаза вновь засверкали пленительной мирной зеленью, и на лицо возвращается чуть натянутая, но все же улыбка, с задорными ямочками на побледневших щечках. По всей видимости, она не испытала никаких болезненных ощущений, хотя Альберт обращался именно к ней, меня задело лишь самым краем. – «
Мелисса проговорила чистым и размеренным голосом, словно ничего и не произошло:
